Книга Drama Kings, или Короли неприятностей, страница 49 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

Девушка задумалась, все еще сжимая обеими руками одеяло. А потом все-таки отвинтила крышку и сделала большой глоток.

— Фу! Господи, какая гадость! — поморщилась она, закашлявшись. — Что это? Боже, ну и отрава! У меня все горит!

— Кажется, ирландское виски. — Астер вскинул бровь.

— Ужас, — захрипела девушка. — Пить эту гадость? Больше никогда, — протянула она фляжку обратно.

— Стой. — Астер снова перегнулся через коробку передач, к ее ногам, открыл бардачок и достал коробку с рафинадом. — На, закуси этим. Легче пойдет.

— Что это? — держа в одной руке фляжку, а в другой то, что он ей всучил, хмыкнула девушка.

— Сахар.

Энджел замерла, словно не до конца веря в происходящее. А потом вдруг рассмеялась. Таким легким и звонким смехом, как перелив колокольчика. Одеяло съехало набок, обнажая тонкую шею. Астер на мгновение завис. Та часть мозга, что не была занята наблюдением за дорогой, напомнила: «Ты пялишься», и он торопливо отвел взгляд.

— У меня еще и морковка имеется, — ответил Астер. — Но тут тебе придется самой на заднем сиденье поискать, рядом с трупом бобра, потому что мои руки заняты. — Он приподнял и снова опустил их на руль.

— Сахара будет достаточно, — сменив гнев на милость, ответила девушка, с хрустом раскусив белый кубик. Она сделала еще один маленький глоток и внимательно посмотрела на Астера.

— Что? — спросил он, слишком уж пристально она его разглядывала.

— Просто смотрю. О тебе ходят очень нехорошие слухи, Блэквуд.

Астер улыбнулся:

— То, что говорят обо мне, никак не характеризует меня. Зато отлично характеризует их.

— И как же именно? — спросила девушка, продолжая грызть рафинад.

Печка работала на полную. Небо хмурилось. Энджел, очевидно, согрелась, потому что складка между ее бровями расслабилась, а сама она поудобнее устроилась на кожаном сиденье.

— Достаточно просто выделяться, и о тебе уже будут говорить. А что именно — не имеет значения.

— О, Астер Блэквуд — философ, это что-то новенькое, — ответила Энджел. — А как же чужое мнение?

— Плевать на него. Люди в большинстве своем идиоты.

— Ясно. Еще бы. — Она хмыкнула, отвернувшись. Сделала еще глоток.

Что именно ей было ясно, Астер так и не узнал. Энджел молчала, он продолжал смотреть на дорогу. Стало тихо и очень тепло, так что он даже пошире раскрыл ворот. Затем негромко включил музыку. И наконец пошел снег…

Он валил так, будто из подушек-туч кто-то отчаянно выбивал белые перья. Летел, сгребаемый со стекла дворниками.

— Надо же! Кажется, первый в этом году. — Астер повернулся к девушке, но увидел, что она спит. — Ладно, не буду будить, — прошептал он и вернулся взглядом к дороге.

Граница города была пересечена, до центра оставалось не так далеко, и Астер припарковался у тротуара.

— Эй, мы приехали, — позвал он тихо, но девушка не отреагировала. Растеклась по сиденью, пригревшись, и казалась такой милой и беззащитной. — Энджел, — повторил уже громче, и она пошевелилась. Ее щеки раскраснелись, светлая прядь прилипла к губам, и Астер осторожно убрал ее за ухо.

— Отстань, Блэквуд, — пробормотала девушка сонно.

— Эка ж тебя развезло, Энджел Белл, — покачал он головой. — Ты что-нибудь ела сегодня?

Не открывая глаз, она помотала головой из стороны в сторону:

— Ка-а-ажется… нет. — Грустно вздохнула: — Нет, не кажется…