Книга Drama Kings, или Короли неприятностей, страница 45 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

— Отлично. Теперь поверни голову влево, вот так. Подойди к своей лошади. Отлично.

Астер не любил сниматься в рекламных роликах, но, как сказал Линч, хозяин конного клуба, лицо Блэквуда только в этом месяце привлекло в школу верховой езды больше девушек, чем вся их рекламная кампания за прошлый год. Астер не спорил. Чем старше он становился, тем ярче и острее проступала его красота. Утонченность и аристократическая хрупкость сменились статностью. А частые тренировки изменили тело, из мальчишески неуклюжего превратив его в стройное и подтянутое.

Порода. Слово, которое Астер ненавидел, но которое слышал такое количество раз, что чувствовал себя ни больше ни меньше таким же жеребцом, как и остальные в этой конюшне. И точно таким же несвободным. Ожидающим, когда его пристроят подороже.

— Теперь вместе с лошадью! — скомандовал оператор.

Его конь Орион зафыркал, беспокойно водя ушами. Астер видел, что от толпы и яркого света тот сам не свой. А значит, это может закончиться более чем плачевно.

Они выступали вместе уже четвертый год. Нераз­дельный дуэт. Самая яркая звезда и самая темная ночь. Орион так же, как Астер, был беспрецедентно красив. Серебристой масти, высокий, с заплетенной в плотный колосок гривой.

— Тихо, — произнес Блэквуд, успокаивая коня. — Ш-ш-ш. — Дернув за поводья, Астер придвинул его морду ближе к себе и погладил гриву, шепча прямо в ухо, касаясь жесткой щетины губами: — Спокойно.

— Господи, ты только потом этими губами подружек не целуй, — рассмеялась одна из девушек. Гример. Именно она нанесла на лицо Астера такой слой тоналки, что хотелось чесаться.

— На табличке написано, что лошадей кормить нельзя, — добавила вторая, она отвечала за свет. — Откусят не только пальцы, но могут и всю руку. А ты суешь к нему лицо.

Астер не ответил. Им было не понять. Большинство, то самое недалекое большинство девчонок, воротило от конного спорта нос, априори считая, что лошадь грязная и воняет. Но это было не так. Астер знал, у каждой лошади есть свой, особенный запах — неповторимый и едва заметно остающийся на ладони, если погладить. Его первая лошадь пахла гречишным медом, Орион — жженой карамелью. И это был самый прекрасный запах, который Астер когда-то чувствовал.

Конь вскинул голову, выгибая шею, как будто пытаясь понять, что именно ему принесли. Астер улыбнулся.

— Ну на, на, — достал он из кармана кубик сахара.

В бардачке его машины всегда лежала пачка рафинада, а на заднем сиденье валялся мешок с морковью.

— Снято! — раздался бодрый голос. — Всем спасибо! Все свободны!

Девчонки о чем-то шептались, кивая в его сторону, но Астер не хотел, чтобы на него обращали внимание. Завел коня в стойло и присел, принявшись разматывать бинты с его ног. Вряд ли он стал бы делать это для какой-то другой лошади, особенно сейчас, когда рядом все еще толчется куча чужих людей, каждый из которых может что-нибудь выкинуть, но Ориону он доверял. Хотя и понимал, что это опрометчиво.

Они были похожи. Идеальные отпрыски своей идеальной породы. Оба норовистые и строптивые. И от каждого мир что-то хотел. Возможно, поэтому Астер так легко нашел с этим конем общий язык.

— Ты уже в курсе, что на него нашелся покупатель? — услышал вдруг Блэквуд.

Рядом с оградой стоял Сойер, бессменный конюх, следящий за Орионом последние несколько лет. И от его слов у Астера все внутри скрутило.