Книга Фантом, страница 11 – Виктория Побединская

— Двойной макиато с тремя пакетиками сахара и сливками пожалуйста! Обезжиренными! — входит на кухню Арт, демонстративно запуская пальцы в постриженные чьей-то неумелой рукой волосы. Скорее всего, его собственной.

— Сегодня в меню только один вид: вчерашний дерьмовый с мутной плёнкой.

Арт брезгливо морщится.

— Воды нет, — поясняю я.

Отбивая костяшками пальцев друг о друга ритм, он пересекает кухню-гостиную и, включив висящий на стене телевизор, приземляется на диван, принимаясь покачивать ногой в такт музыке, вероятно, играющей в его голове. Воцаряется молчание, единственным шумом в котором служит лишь постукивание инструментов о металл и бормотание ведущего новостей.

Арт ковыряет в носу, решив, что никто не видит. Шон выбирается из-под раковины и принимается за сам кран, как обычно сохраняя собранность, не отвлекаясь ни на что, кроме окна справа. Периодически поглядывая на подъездную дорожку.

Мне кажется, что у меня самой уже выработался рефлекс: каждые пять минут глядеть туда, — думаю я, в очередной раз перехватив мужской взгляд, скользнувший по стеклам кухни, потому что первое, что мы делаем, найдя очередной дом, — разрабатываем план побега из него. До секунд и нудных мелочей, чтобы даже в темноте каждый смог найти правильную дорогу и скрыться.

— Все спокойно? — Этот вопрос стал лидером, заменив уже банальный «Ты что-то вспомнил?» и периодически уступая право первенства разве что вечному «Чего бы поесть?».

Шон пожимает плечами.

— Не стоит думать о плохом, а то так и до нервного срыва… — откликается Арт, но вместо того, чтобы закончить фразу, тянется к пульту и делает громче.

Я приподнимаюсь, опираясь на деревянный стул и, глядя на экран, тотчас понимаю, что его так заинтересовало.

— В окрестностях Карлайла прогремел взрыв. По предварительным данным атаке подверглось хранилище химических веществ, принадлежащее известной медицинской корпорации, — сосредоточенный голос врывается в мои мысли, словно выстрел, разнося их в пыль. — Ранее сообщалось, еще два здания фирмы были взорваны на прошлой неделе. Какие-либо террористические или иные организации пока не заявляли о своей причастности.

Металлические детали высыпаются у меня из рук, раскатываясь по полу.

Это он.

— Это он… — выдыхаю я, удивляясь тому, каким глухим звучит собственный голос. — Господи… это… Нет. Нет. Твою же мать.

Мог ли Ник сунуться в самое сердце Коракса? Бред.

Вот только вариант террористической атаки звучит еще бредовее.

Пытаясь понять логику его действий, я кручу предположения в голове, чувствуя, как они крепнут, вязнут во рту, не в силах вырваться на свободу, потому что знаю: стоит произнести их вслух — и слова превратятся во что-то серьезное: в реальный план, последовательность шагов, все риски от которых невозможно будет игнорировать. А ещё в надежду.

Вот только у разбитых надежд последствия куда более плачевные, чем у самых глубоких жизненных ран. Потому что, когда обретаешь смысл, а потом в очередной раз теряешь, собрать себя заново уже практически невозможно.

— Я почти уверена, что эти взрывы не случайность. Мне кажется, это Ник.

— Что? — откликается из кухни Шон и тут же бросает свое занятие. Арт замирает с пультом в руках, присев на подлокотник дивана. Я чувствую, как парни начинают нервничать, потому что внутри тут же скручивается огромный разноцветный клубок эмоций, уже не понятно своих ли, чужих, в котором за какую нитку не тяни, не ясно, кто владелец. Я не могу ими управлять, и, как тысячетонный груз, они тянут мой рассудок ко дну. — Но как он мог вычислить расположение лабораторий, если диск с информацией у нас?