Книга Интенция, страница 67 – Виктория Побединская

Но она будет пытаться, раз за разом крошечными шажками ступая на хрупкую, словно лед, территорию и, пропуская мои волосы сквозь пальцы, опять спросит:

— Расскажи о своей семье, Ник.

— Помнишь ли ты друзей детства, Ник?

— Поднимался ли ты над кронами деревьев в Кью Гарденс[9], Ник?

И снова одно и тоже. Вопросы, на которые у меня не будет для нее ответа.

Виола посоветует завести огромный дневник и записывать в него всё, что я вдруг вспомню. Я промолчу, что у меня уже есть один, но пообещаю над этим подумать. А потом она мечтательно добавит, что когда-нибудь все это закончится, и мы будем сидеть в Гайд парке, пить черный кофе и болтать о чем-то глупом и несущественном.

Я отвечу, что у нас так никогда не получится.

Романтика не для нас, скажет она.

Определенно не для нас.

Ближе к двум часам Ви начнет засыпать, и тогда я аккуратно встану, стараясь ее не потревожить, и она еле слышно спросит: «Ты же придешь завтра?» А я, как обычно, отвечу: «Наверное, не стоит», прекрасно осознавая: пока она просит, не смогу отказать. Виола кивнет, соглашаясь, и тихо добавит: «Что ты напишешь в дневнике сегодня, Ник?»

Бросив взгляд на левый угол, в который Скотт загнал Арта, я проглотил горькую слюну и понял: сегодня я напишу о том, что никогда не видел большего лжеца, чем я сам.

Происходящее на ринге уже больше смахивало на драку, чем на тренировочный бой. По залу пронеслось шумное гудение. Скотт поймал мой взгляд, словно еще раз спрашивая разрешения, и я кивнул. В следующий момент он резко подался в сторону, блокируя кулак Арта, вывернул ему руку и с силой рубанул в грудную клетку. Что-то хрустнуло.

Толпа внезапно умолкла. Арт упал спиной на канаты, принявшись рвано задыхаться.

— Твою мать, он что, сдурел? — заорал Шон. Он не знал, что Скотт ударил только в половину своих возможностей. Приложись он чуть сильнее, Арт бы не поднялся с матов. Сейчас у него сломана лишь пара ребер.

— Отведите его в медчасть, — закричал кто-то.

До боли выпрямив спину, я посмотрел на то место, откуда только что вынесли моего лучшего друга, и перевел взгляд на Скотта. Он перешагнул через канаты, по привычке откинув светлые волосы назад. Арт рассек ему бровь, а на скуле начал вспухать ушиб. На модифицированном агенте Коракса такая мелочь заживет за шесть часов. А вот Кавано придется в госпитале поваляться.

— Спасибо, — поблагодарил я одними глазами. Его взгляд ответил: «Я знаю, и ты знаешь, что это не спасение». И он был прав.

Скотт накинул полотенце на плечи и молча покинул зал. Я вышел следом, достал из кармана телефон и написал Джессу короткое сообщение: «Ищи взломщика среди парней из других лабораторий. Кавано не едет. Травма на тренировке».

* * *

— Хорошо, сэр. Да, сэр, — ответил я полковнику в трубку.

Виола усмехнулась, скорчив серьезное лицо. Я же еще раз скользнул взглядом по площади. Опрометчивый поступок — заявиться в центр города в воскресенье вечером, но я не смог ей отказать, впервые нарушив данное самому себе обещание защищать ее любой ценой. Даже от самого себя.

И да, мы все еще оставались просто друзьями.

С тех пор, как в моей жизни появилась Виола, даже царящий на улице вечерний шум казался мне слишком подозрительным. Эта осторожность так и норовила перетечь в паранойю, потому что, находясь с ней рядом, я едва ли не каждую секунду ожидал неминуемой расплаты.