Книга Интенция, страница 124 – Виктория Побединская

— У меня только один вопрос, Ник, — сказала девушка. — Почему?

— Что именно? — неожиданно для себя произнес я слишком громко. Внутри завертелась сотня вопросов. Почему я татуировку сделал? Почему не рассказал ей? Разрешения не спросил? Почему я, а не Тай, в конце концов? Но озвучил я лишь один единственный: — Почему что?

Сложив на груди руки, словно отгораживаясь этим жестом, Виола горько усмехнулась:

— Знаешь, я всегда говорила, что не из тех, кто судит книгу по обложке. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — Она нарочно не смотрела в мою сторону, зациклившись на одной точке. А я продолжал стоять, не в силах сделать даже шаг. — Скажи, неужели я такая наивная? Или вселенная мне мстит, потому что я сама не могу ответить на вопрос: почему из всех парней выбрала единственного, кто меньше всего мне подходит? Самого несносного, упрямого идиота, который вечно сам себе на уме. Может, ты мне ответишь, а, Ник?

Резко приблизившись к ней, я развернул ее к себе и обхватив ладонями лицо, выдохнул в самые губы:

— Потому что я люблю тебя! — А потом добавил тихо: — А ты любишь меня.

Наступила тяжелая тишина, пока мы упрямо глядели друг на друга.

— Что ты сказал?

— Потому что я люблю тебя, — повторил я и взял ее ладонь в свою. — Я хочу уехать, Ви. Сбежать из Коракса, начать все с начала в другой стране, и прошу тебя поехать со мной.

Я достал из кармана то самое кольцо, что так долго ждало своего часа. Глаза Виолы широко распахнулись.

— Это не предложение выйти за меня. Пока что.

Наконец настал час, чтобы собрать всю волю и произнести запланированную речь, но вдруг я понял, что все заготовленные слова не сработают. Несмотря на ее фанатическую любовь к красивым выражениям, они ей никогда не были нужны. Значение имели лишь поступки. Поэтому мне оставалось только озвучить правду:

— Я знаю, как тяжело меня любить. И характер у меня не подарок. Но я хочу, чтобы ты знала, если согласишься, я готов всю свою жизнь доказывать, что ты не ошиблась.

Я никогда не представлял рядом с собой другого человека. Да, мне нравились девушки, я нравился им, чем неоднократно пользовался, но ни одну из них я не видел в своем будущем. До этого момента.

— Я хочу тебя, — сказал я на этот раз предельно серьезно. Виола попыталась открыть рот, но я не дал ей сказать ни слова, прикладывая палец к губам. — Не в том смысле. Хотя и в том тоже, но сейчас не об этом. Я хочу дом, — бережно накрыв ее руки своими ладонями, тихо пояснил я. — И елку на Рождество, и… Что там ещё полагается? Хочу продолжать бесконечно спорить с тобой из-за всяких глупостей и, рассердившись, целовать, чтобы доказать свою правоту, ведь только так можно заставить тебя замолчать. Я хочу быть с тобой, Морковка.

Ее нижняя губа задрожала. Одна слезинка скатилась по щеке, и я поймал ее большим пальцем.

— Эй, ну ты что?

Глядя на ее улыбку, пробивающуюся сквозь слезы, я понял, насколько зависим. О том, что Виола — моя главная слабость, я знал с самого первого дня, когда поцеловал ее. И полностью смирился. Но только сейчас, держа в руках ее ладонь, а в столе коробку с паспортами, в полной мере осознал, что она моя сила. И надежда на будущее.

— У нас получится, Ви! — пообещал я.

Она коснулась моего лица кончиками пальцев и кивнула.

— Это означает «да»? Ты согласна?