Книга Интенция, страница 109 – Виктория Побединская

— Молодец, Тайлер, — голос полковника вплелся в тишину неожиданно плавно, но прогремел в моей голове, как канонада.

Я обернулся и увидел Тая, сжимающего в руках пистолет.

А потом все вокруг превратилось в черную ярость. Я кинулся к нему, не замечая ни протестов лаборантов, ни оттаскивающих меня парней. Эхо вспыхнуло в голове кровью на кулаках, разбитым лицом друга, криками, раздававшимися будто из-под бетонных стен и растворилось в воздухе, словно дым в сумерках. Последнее, что я запомнил, были слова полковника:

— И вот эти двое снова там, откуда начали... На зачистку, обоих!

Пытаясь отдышаться, я дико озирался по сторонам, словно ожидая атаки. Не понял, как застыл, заняв оборонительную позицию. Сердце, понемногу входя в привычный ритм, все еще оглушительно колотилось.

Я опустил руки.

Словно нарезка из видеороликов, перед глазами все еще стоял Тай: его взгляд, голос, смех, который всегда казался слишком стеснительным для такого, как он. Но светлые воспоминания практически сразу исчезли, застилая все вокруг красным. Я снова чувствовал ужас и кричащее отчаяние, глядя на друга с пистолетом в руке и на то, с какой холодностью он забрал человеческую жизнь.

Мое доверие к собственной памяти сменило полюс. Теперь я даже сам себе не мог доверять. Рейвен смотрела на меня пристальным взглядом. Эта девушка пугала больше, чем все, что я только что видел.

— Это неправда! Этого не было в моих воспоминаниях, — зарычал я, угрожающе приближаясь.

— Тебе виднее. — На ее лице застыло сострадание. — Я лишь возвращаю то, что ты оставил мне на хранение.

— С какой стати тебе это делать?

Я все еще пытался игнорировать кадры, как в старом немом кино мелькавшие под веками, обрывая лавины эмоций, срывающиеся в ответ на них.

— Потому что, в отличие от тебя, я не теряю воспоминания.

Долгую минуту мы смотрели друг на друга.

— Потому что я и есть Альфа.

Теплый сентябрь закончился, и наступила промозглая осень. Я положил трубку, не дозвонившись до Виолы, — опять на занятиях, наверное, — и устало потёр глаза, не веря тому, сколько всего произошло за последнее время.

День был расписан с утра до ночи. Подготовка парней, тренировки, лабораторные тесты, куда мне приходилось их сопровождать. А еще Рейвен.

Я смотрел на эту девушку и удивлялся: как она смогла не сойти с ума в одиночестве? Как прожила столько лет, не выходя за пределы лабораторных стен?

Группа Альфа, байками о которой нас так долго кормили, оказалась одним единственным человеком, якорем Коракса и моим персональным парашютом, чтобы не разбиться о собственную жизнь.

Рейвен понадобилось меньше двух недель, чтобы сложить в моей голове то, что до этого Коракс так старательно разрушал. Это как собирать книгу, из которой вырвали все страницы и рассыпали к твоим ногам, приказывая рассказать, что в ней написано. И то, что скрывалось под обложкой, оказалось страшнее самого изощренного кошмара. Но, узнавая правду, внутри зародилась крошечная надежда, что этому можно положить конец. И если мои руки были по локоть в крови, то у Арта и Шона ещё оставался шанс исчезнуть, не запятнав себя. И я решил приложить для этого все усилия.

В то время, как Рейвен рассказывала все больше, Ви звонила все реже. Дважды на неделе она сбрасывала вызов, хотя разговоры по дороге в университет были нашей традицией, после чего не перезванивала, а писала сообщения, непривычно сухие и короткие. Разговоры заменили сообщения. Голос превратился в безликие черные символы.