Книга Осколки, страница 7 – Виктория Побединская

В сгущающихся сумерках отрывисто мигает сигнал к отбытию. Я рассматриваю все ещё стоящий на перроне поезд, словно жду, когда он рванет, как ракета, наверное потому, что поезда в кино всегда так делают. Странно, что я помню такие вещи как кино, но не помню, что ела на завтрак. Но этот поезд трогается с места настолько лениво, как будто ему просто наскучило стоять на месте и он решил сменить обстановку.

Состав свистит снова, на этот раз громче и четче. Я провожаю его и разворачиваюсь. Из здания вокзала поспешно выходят трое мужчин. Один из них поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Меня словно окатывает холодной водой. Не знаю откуда, но уверена, чувствую, эта встреча не сулит ничего хорошего.

— Шон, — тихо зову я, но парень успел уйти достаточно далеко, чтобы не услышать мой голос. — Шооон.

— Хватайте ее! — И понимая, что незнакомая компания движется ко мне, кидаюсь в сторону, где приютились несколько магазинчиков, торгующих сувенирами.

— Шон!

Но не мой парень, а незнакомые мужчины бросаются следом.

Пульс бьется в горле, пока я несусь, поворачивая то влево, то вправо, петляя между сиденьями и стойками с цветами. От страха ноги немеют, я и бегу на сплошном адреналине. Кидаюсь к одному из киосков в надежде найти телефон и вызвать полицию, по пути зацепляя стойку с сувенирами. Падаю на колено, заскользив на гладкой плитке. Тут же вскакиваю, но, дернувшись, застываю, потому что незнакомей направляет на меня пистолет.

— Она здесь! — кричит он остальным. Я делаю шаг назад и поднимаю руки вверх. Крепко зажмуриваю глаза, когда внезапно потолок надо мной обрушивается. Навес из брезента падает, сбивая меня и мужчину с ног, засыпая с головой рюкзаками, зонтами и различной мелочевкой. Раздается несколько выстрелов, судя по звукам, снаружи происходит драка.

— Шон!

Паника превращается в колючий ком и застревает в горле. Нет, нет, нет.

— Хоть бы его не убили, — бьется мысль в голове. Больше всего на свете я боюсь остаться одна.

Откуда-то изнутри магазина слышен крик продавца. Я опускаюсь на четвереньки и пытаюсь выползти из-под упавшего тента, переступая через разбросанные товары. Меня тошнит от звуков глухих ударов, доносящихся с площади, собственной слабости и беспомощности, я не могу разобраться в том, что происходит, и почему оказалась втянута в какую-то жуткую историю.

Брезент подымается, и я хватаю рукой валяющуюся рядом стеклянную сувенирную бутылку и готовлюсь драться или броситься бежать.

Сердце сжимается.

— Виола, с тобой всё в порядке?

Шон протягивает руку, помогая подняться. А его глазах беспокойство. Я все еще дрожу и, крепко обхватив себя руками, начинаю медленно дышать, пытаясь унять панику.

Те трое, что пришли за мной, лежат на земле без сознания. А Шон и парни, которых, как и нас, сняли с поезда, стоят полукругом над ними, их кулаки покрыты пятнами крови.

— Что это было? — спрашиваю я. — Вы кто?

— Так, значит, вот кто такая Виола. — Брюнет пристально меня разглядывает своими синими, как штормовое море, глазами. Снова.

— Очуметь! Как же круто! — аж подскакивает на месте второй, проводя рукой по торчащим вверх светлым волосам. — Я даже подумать не мог, что так умею! Нет, ты видел, видел? — обращается он к другу, но тот не отвечает.

Блондин протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь назад и врезаюсь спиной в грудь Шона.