Книга Осколки, страница 37 – Виктория Побединская

Хотя у Кавано немало и других талантов. Проникнуть внутрь здания, раздобыть денег, вскрыть машину или дверной замок? Проще простого. Артур может справиться с этим, не успев дочитать и до пятидесяти.

Ну и напоследок Ник…

Его единственный талант — действовать всем на нервы. По крайней мере, ни в чем другом выдающемся он замечен не был.

«До чего же нескладный тип, — подумала я, впервые налетев на него в поезде. — Тощий, высокий, да еще и словно собранный из одних углов». Но признаться, разглядев внимательно, поняла, что несколько преувеличила его внешние недостатки. Просто на фоне крепкой, широкой фигуры Шона, Ник казался чересчур худым. Хотя был не менее мускулистым и подтянутым, просто стройным, как английская борзая. Временами в нем сквозила даже легкая аристократическая утонченность, совсем не свойственная жителям Альбиона. Впрочем, Ник даже ее умудрялся оборачивать в заносчивость и высокомерие, так что даже внешняя привлекательность не делала его нрав выносимым.

— Шевелись, Ви.

Ну вот, я же говорила.

Ник постоянно велит мне двигаться быстрее, не отвлекаться ни на что несущественное и вообще побольше молчать. Последнюю просьбу я старательно нарушаю, не в силах отказать себе в том, чтобы повыводить его из себя.

— Почему ты такой, а, Ник? Может тебя в школе били? — предполагаю я. Ник останавливается, предупредительно складывая руки на груди. — Поэтому у тебя комплексы?

Я снова отмечаю, как грациозно он закатывает глаза, пусть их почти и не видно из-под отросших смоляных волос.

— Может, вместо того чтобы молоть всякую чушь, ты наконец займешься делом? — цедит он, настойчиво подталкивая в спину. — Судя по длине списка в твоих руках, покупки мы не завершим и к Рождеству.

— Осталось всего пять пунктов, — оптимистично отвечаю я, и когда слышу вздох облегчения, переворачиваю листок, уточняя: — На этой стороне.

Ник на этот раз терпит, но могу поклясться, когда я отворачиваюсь, бурчит себе под нос что-то не очень лестное. Возможно, своим поведением я делаю отношения между нами напряжённее, но иногда надо позволять себе хоть немного развлечений.

Я сверяюсь со списком, мысленно вычеркивая найденные позиции, и когда лабиринт полок, заполненный хозяйственными товарами, крупами и мясом остаётся позади, телефон в кармане начинает вибрировать. На экране мигает имя «Шон».

— Как дела? — его голос звучит ровно и спокойно. — Все в порядке?

— Да. Арти ждет в машине. Мы с Ником почти закончили.

— Он нормально себя ведет? — спрашивает Шон, и я улыбаюсь, потому что все заметили: начинать день с грызни стало нашей негласной традицией.

— Ник ведёт себя… как Ник, — отвечаю я, наблюдая, как он подходит к полке, на которой расставлены коробки с какими-то фильтрами, присаживается на корточки, пытаясь что-то оттуда достать. — Уж он никогда себе не изменяет.

Шон смеётся.

— Будьте осторожны, ладно.

— Будем! — обещаю я. — Надеюсь, к нашему приезду в доме появится свет. Целую, — добавляю неожиданно для самой себя и, отключая вызов, отправляю телефон в задний карман брюк.

— Ви, помоги мне.

Я испускаю театральный вздох и останавливаюсь.

— Придержи сверху, чтобы не свалилось, — просит Ник.

Я опираюсь локтями на тележку и пожимаю плечами, не двигаясь с места.

— Ты просто собираешься стоять и глазеть?