Книга Бернаут. Второй раунд, страница 84 – Виктория Побединская

По крайней мере план, включающий в себя все самые клишированно приторные штуки, которые так любят девушки, был уже подготовлен. Осталось только научиться ходить.

— И как оно – снова быть прямоходящим? – Лил потыкала меня в ногу, как будто желая убедиться, что она каким-то образом изменилась.

— Пока привыкаю к высоте.

— А где противный и ужасный?

— У него тренировка. Как обычно… С детьми возится.

— У вас снова мир?

— В данном временном промежутке мы не желаем друг друга убить.

— Звучит зловеще, – улыбнулась Лили, глядя, как на треке появляется орава мелких мотоциклистов. – Ладно, пойду поздороваюсь. – Она поднялась, оставляя нас с Лакланом одних.

— Мисс Лилиан! – раздался знакомый гул голосов. – Мы так рады вас снова видеть!

— А как я скучала!

Она убежала, а мы провожали взглядами ее спину. Лил изменилась, но не внешне. Внешне она оставалась все той же девчонкой, которой на вид не дашь больше шестнадцати, но что-то внутри нее переломилось. И я не знал что.

— Они просто обожают ее, – произнес, глядя, как дети бегут к ней обниматься.

— Ага, – согласился Лаклан. – Мне кажется, они ждут встречи с ней даже больше, чем с самим Андраде.

И нестройный хор детских голосов загалдел в подтверждение его слов.

— А давайте снимем что-нибудь! – рассмеялась Лили, доставая телефон.

Она принялась позировать вместе с детьми возле их низкорослых байков. Марс стоял чуть поодаль, сложив на груди руки. Не приближаясь. Сохраняя не только дистанцию, но и «лицо» и авторитет серьезного учителя, однако не отводя от Лилиан глаз. Впрочем, не только он.

— У вас все нормально? – спросил я брата.

Лаклан пожал плечами:

— Вроде того. Мы недавно съехались.

— Любишь ее?

Он промолчал, глядя на то, как она обнимается с каждым мальчишкой. На этот раз даже Марс не стал, как обычно, ворчать, что Лил мешает тренировке.

— Ты же знаешь, она все время будет оглядываться на него, – сказал я.

— Знаю.

— И?

— И все равно буду пытаться.

Глава 27. Дурацкие песни и букеты с кладбища (Бланж)

— Налево!

— Не лезь, я сам знаю, куда нам.

— Ты проехал поворот!

— Бланж, заткнись, пожалуйста, и не мешай!

Так как двигались мы по бездорожью, машину тряхнуло на кочке, и я ударился лбом о дверь.

— Ай! Можно поаккуратнее?

— Нельзя. Карта говорит, что я повернул верно.

— Здесь не ловит GPS, как твоя карта может что-то говорить, если она полчаса назад откинулась?

От неаккуратного рывка правая нога заныла, отдавая в спину. Туда, где теперь стоял металлический штырь. И я невольно потянулся рукой к пояснице, проверяя. Опасаясь, что одно неверное движение – и снова перестану все ощущать. Но боль была на месте, как и чувствительность.

В багажнике стукнулись друг о друга мои костыли. С тех пор как я отказался от инвалидного кресла, они стали моими неизменными помощниками. Бесили они меня, конечно, не меньше, но я рассчитывал, что уже через пару недель избавлюсь и от них.

Марс снова выкрутил руль, разворачиваясь.

— Глупая была затея, – произнес он.

— Ты про поездку или про цветы?

— Посадить тебя на место штурмана, учитывая, что у тебя топографический кретинизм.

— У меня нет топографического кретинизма. Просто за рулем упрямый баран, который не хочет признать, что я помню эту дорогу лучше, чем показывают дурацкие карты.