Книга Бернаут. Второй раунд, страница 101 – Виктория Побединская

— Поздравляю, чемпион. – Я протянул руку. На шее Марса все еще висели спонсорские очки с наклейкой «1», которые обычно даются за первое место.

— И тебя с четвертым, – ответил он на рукопожатие.

— Спасибо, – поблагодарил я, так и не забирая руки.

Марс прищурился:

— Совсем на тебя не похоже. Тот Реми Беланже, которого я знал, уже был бы в бешенстве и истерике.

Чуть дернув его ладонь на себя, я наклонился и произнес:

— Это была только первая гонка, Марс. Впереди еще ох как много. Так что не расслабляйся. – И, отпустив его, хлопнул по плечу. – А сейчас прости, меня ждут в более важном месте. – Подхватил пиджак, подобрал ключи от машины и уже у самого выхода спросил: – А на самом деле почему ты здесь?

Он пожал плечами:

— Скучно мне без тебя. Соревноваться не с кем.

Я покачал головой, ухмыльнулся:

— Придурок.

— Так что ты уж как-нибудь поднажми, Беланже. Ну, хоть в первую тройку. И возвращайся к нам. Уже под родным флагом.

Подняв руку, я показал ему средний палец.

— Ресторан «Алиби» на Александр-стрит. Приходи, если захочешь. Жаклин будет рада тебя увидеть.

Марс кивнул:

— Я подумаю.

И, не прощаясь, я вышел на залитую закатным солнцем улицу.

Ресторан, в котором мы назначили торжество, находился в получасе езды, но я управился минут за двадцать. Вбежал по ступенькам внутрь, прошел к комнате подготовки и, дернув дверь, едва не сбил с ног Лили, которая набросилась на меня прямо у порога:

— Тебе сюда нельзя! К тому же ты опоздал! Сколько времени, Бланж? Ты вообще на часы смотришь?

— Я знаю, знаю, пусти. – Я снова навалился на дверь всем весом, так что она приоткрылась. – Мне надо с Жак поговорить, наедине.

— Нет, – вскрикнула Лилиан и кинулась выталкивать меня обратно. – Ты забыл, что это плохая примета – видеть невесту перед свадьбой?

— Мы уже были женаты. Так что в задницу ваши приметы, я в них больше не верю.

— А зря, – раздался голос Жаклин.

Я поднял глаза и обомлел.

Белое кружево, воротник-стойка, плотный лиф с десятком мелких пуговиц, и я не знал, хватит ли у меня терпения не расстегнуть их все до конца этого вечера. Она выглядела точно так же, как и в тот день, перед массивной дверью зала регистрации, сжимая ткань юбки в руках, не в силах сделать шаг. Словно героиня из турецкого сериала, которую насильно выдают замуж. Только теперь на ее лице было написано вовсе не волнение.

— Ты прекрасна, – произнес я, подходя ближе. Лил, обреченно выдохнув, наконец оставила попытки удержать меня снаружи и, пропустив в комнату, вышла, закрыв дверь.

Прошло не больше секунды между тем, когда мы с Жаклин встретились взглядами, и тем, когда ее руки обхватили меня так крепко, что ушибленные сегодня во время неудачного падения ребра заныли, но я никогда не сказал бы ей об этом. Я зажмурился, беззвучно шепча ругательства и думая: как хорошо, что она не видит.

— Ты уверен? – тихо прошептала Жак, уткнувшись носом в мое плечо. Так близко, что слова показались смазанными.

— Уверен, – ответил я, прижимаясь щекой к ее виску, а потом мягко его целуя.

— Точно уверен? Потому что миграционные службы от нас не отстанут, Бланж. Меня уже предупредили сегодня, что они будут изводить проверками день и ночь, заявляться домой без приглашения, подслушивать разговоры, и, может быть, только спустя пару лет, да и то в лучшем случае, это все прекратится.