Книга Бернаут, страница 50 – Виктория Побединская

— Ты издеваешься надо мной, что ли?

— Нет. Я абсолютно серьезна. Ричард Гир же влюбился. Вдруг и ты тоже. Влюбишься.

— Но они спали друг с другом! – возмутился Бланж.

— Мы тоже спим! Видишь? – Я указала рукой на две подушки на одной постели.

— Это не то же самое!

— Я буду целовать тебя в шлем.

— Прекрасно. – Он всплеснул руками, отдернул пыльные шторы и шагнул на галерею, глядя вдаль, как будто что-то там привлекло его внимание. Треск, с которым ломались его ожидания, казалось, был слышен даже отсюда. Это было заметно в жестах, в недовольном взгляде, но таков уж был его выбор. Никто не принуждал его. И если я уступила, приехав сюда, то и ему придется. А каким образом он будет выкручиваться – уже его проблемы.

Посидев еще с минуту, я вышла следом – просто чтобы сказать, что хочу разобрать вещи, но замерла, только сейчас увидев весь масштаб места, куда он меня привез. Все пространство вокруг было предназначено для дертбайк тренировок. Большие треки и маленькие. Закольцованные и в виде петель, с подъемами и спусками, узкие и широкие! Я даже примерно не могла сосчитать, на сколько километров они протянулись. Сбоку располагались тренировочные площадки, трамплины разной конфигурации и огромная поролоновая яма, рядом с которой стоял мини-кран.

— Так вот, значит, где ты обычно проводишь лето, – произнесла я. Лицо Бланжа, несмотря на злобу, вспыхнувшую минуту назад, теперь казалось таким просветленным, что почти сияло.

— Теперь понятно, почему это место так далеко от Лос-Анжелеса?

— Аренда? – предположила я, прикинув, что стоимость такого куска земли будет весьма ощутимой.

— Собственность, – ответил он. – К тому же нельзя располагать подобные объекты рядом с жилыми домами: звук от мотоциклов слышен достаточно далеко.

Что-то внизу привлекло его внимание, и он замолчал. Я невольно проследила за его взглядом. У подъездной дороги, где Бланж припарковал свой пикап, стоял парень. Его вьющиеся русые волосы доставали почти до линии подбородка. И смотрел он на нас так, словно только и ждал нашего приезда.

— Вы знакомы? – спросила я, на что Бланж лишь ухмыльнулся, ответив:

— К сожалению. И, обняв меня одной рукой, добавил: – Марсель Андраде. Наш основной противник и враг. Запомни его, потому что встречаться с ним тебе придется часто.

— Марсель? – всполошилась я. Лицо же Бланжа, как и всегда, оставалось раздражающе спокойным. – Тот самый, что сдал нас миграционке?

— Накатал заявление на следующий же день.

— Но почему?

Ладонь Бланжа тем временем переместилась на мое бедро.

— Ответ «потому что он козел» тебя устроит?

Я приподняла брови, прося продолжать, хоть и покосилась на его пальцы, зацепившиеся за шлевку моих джинсов. Бланж притянул меня поближе к себе. Я глянула на парня. Тот и правда смотрел на нас во все глаза. Я отвернулась, встав лицом к Бланжу. Пусть считает, что нас внезапно захлестнул романтический порыв.

— Его родители перебрались в Штаты из Южной Америки тридцать лет назад и, как рассказывал сам Марс, – тут он явно спародировал его голос, – «больше десяти лет тяжело и упорно трудились на благо страны, чтобы заслужить право хотя бы голосовать».

— А тут ты, наглый и бесцеремонный тип, так просто в нее ввалился.

— Во-первых, я живу здесь уже шесть лет. Во-вторых, я собираюсь выиграть мировой чемпионат для этой страны.