Книга Бернаут, страница 135 – Виктория Побединская

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— А ты… А у тебя… у тебя были другие… женщины?

Марс аж опешил.

— Лили, мне почти тридцать лет. Ну конечно, у меня были другие женщины.

Девушка замерла. Кажется, даже перестала дышать. Вдруг резко встала, сверкнув глазами и размыкая объятия. А потом внезапно влепила ему пощечину, развернулась и, цокая каблуками по паркету, ушла.

— Придурок, – раздался обиженный голос из коридора.

А Марс так и остался ошарашенно сидеть, поглаживая горящую щеку.

— Так и будем дальше молчать?

Скрыв глаза за темными очками, Бланж вел автомобиль по уже проснувшемуся городу. Я же смотрела в окно, пытаясь спрятаться от неловкости, провожая взглядом вывески магазинов и дорожные знаки.

— А что говорить? – насилу выдавив из себя улыбку, тихо произнесла я. – Все вопросы по списку я выучила, если ты об этом.

— Я не о списке…

Утром я проснулась первой. Солнце, встающее, как обычно, рано, осветило комнату и новую реальность, в которой я не понимала, как вести себя дальше. Реми спал, положив локоть под голову.

Я пошевелилась в поисках чего-то, чем можно прикрыться, но одеяло у нас, как повелось с первого дня, было одно на двоих, так что стащить его значило оголить Бланжа, поэтому я схватила первое, что попалось под руку, – его рубашку, валяющуюся на полу, – и, накинув ее, скрылась в ванной.

Боже, боже, боже! Ну зачем? Зачем я все так усложнила между нами? Нет, секс был хорош. Бланж прекрасный любовник, не поспоришь. Несмотря на то что опыта у меня в этом деле не было, я столько наслушалась, что могла, даже ориентируясь лишь на чужие сплетни, сказать: он точно знает не только как получить удовольствие, но и как доставить его. Проблема в том, что для него это просто секс, а для меня нет.

Он не видит смысла в жизни без риска, скорости и бесконечных состязаний, а я хочу иметь надежный тыл и стабильность. Он живет сегодняшним днем, а я хочу ясного будущего. Вот только он никогда и не обещал его мне.

Я прислонилась к двери, закрыла глаза и, зажмурившись, медленно сползла на пол. Какой же надо быть дурой, чтобы переспать с парнем, который открыто заявляет, что не намерен связывать себя с кем-то отношениями вовсе. Но еще большей дурой надо быть, чтобы в него влюбиться.

— Жак, я… – Бланж нарушил тишину, словно оправдываясь. Но за что? Он же не виноват, что я сама захотела того, что случилось.

— Прошу, не начинай…

Из-за него я и так нарушила все свои принципы. И хотя провести ночь с тем, кто тебе небезразличен, не равно предательству себя, ощущение, что для него я всего лишь «одна из», неприятно кололо в сердце.

— Почему?

— Все нормально. Давай просто закроем эту тему.

Потому что спустя некоторое время ты найдешь для себя развлечение поинтереснее. И погонишься за ним с азартом, как за мной когда-то. А я останусь.

— К тому же мы приехали.

Я вышла из машины. Бланж следом, не говоря ни слова. Хоть мы и вошли в офис миграционного инспектора, держась за руки, но ощущалось это так, будто нас разметало по разные стороны Вселенной. Отметившись на проходной, мы остановились у двух расположенных друг напротив друга кабинетов. Теперь каждый из нас должен был войти в свою дверь.

— Ты не против, если я сегодня у Кэсс переночую? – спросила я, вдруг отчаянно уцепившись за мысль, что до моего кампуса отсюда всего двадцать минут пути. – Я за лето даже ни разу не виделась с подругами.