Книга Бернаут, страница 105 – Виктория Побединская

— Не дури только, – тихо произнес он. – Сделай свою базу, это уже намного больше, чем могут другие. Пытаясь завоевать их любовь, ты выходишь за границы возможного, а это всегда чревато.

— Лаки, Лаки. – Реми улыбнулся. – Это то, ради чего мы все здесь, – расшатывать границы возможного. К тому же ты кое-что забыл: с тех пор, как Жак со мной, я никогда не падаю.

— Умоляю, не начинай.

Я затаилась. Это было несложно. Трибуны уже начали заполняться людьми, а по площадке все чаще сновали туда-сюда спортсмены и техперсонал.

— Она ужасно неуклюжая, неловкая, – рассмеялся Бланж. – Но ты знаешь, с тех пор, как она появилась, я ни разу не падал. Вот. Клянусь. Даже на тренировках. Даже отрабатывая новые элементы. Она как будто забирает все неудачи себе.

— Брось, Реми. Не верю, что ты сейчас серьезно.

— Твое право.

Лаклан уставился на него, приподняв одну бровь:

— Да ну….

Бланж просто молча смотрел на него в ответ.

— Ну нет же… – Лаки вскинул руки. – Никогда бы не подумал, что ты из тех, кто верит в подобную чушь.

— В какую? – Я вышла из своего укрытия, нацепив на лицо свою самую доброжелательную улыбку.

— Ни в какую, Жак, – тут же отозвался Бланж, тоже улыбаясь. Лаклан наблюдал молча. Выражение его лица изменилось с шокированного на заинтересованное. – Готова?

— К чему? – Бланж уставился на меня своим выворачивающим душу наизнанку взглядом.

— Держи, – протянул он мне бело-зеленую майку с надписью «Медиа». Я и не заметила, что все это время он держал ее в руках. – Теперь ты спокойно сможешь находиться почти везде.

Широко раскрыв глаза, я едва не подпрыгнула он радости, вцепившись в майку сразу двумя руками. Немногие знают, что в спортивной фотографии место, с которого ты снимаешь, имеет даже большее значение, чем твой навык и талант. И часто эти ВИП-места уже заняты профи такого уровня, что новичку просто невозможно к ним подобраться. Но только не если твой муж – Реми Беланже.

— Просто внимательно наблюдай, откуда снимают другие, и у тебя все получится. – Он указал на специальную ложу для СМИ, наклонился, будто на прощание хотел поцеловать, но вместо этого, ухмыльнувшись, шепнул на ухо: – Сделай их всех, детка.

И ушел. А мы с Лакланом так и остались стоять, оба совершенно ошарашенные.

— Что-то снова случилось? – спросила я у него.

Он лишь неопределенно покачал головой.

— Это важный этап соревнований, – пояснил неохотно. – От того, сколько очков он заработает сегодня, зависит итоговый результат. Сейчас они с Марсом идут вровень. А значит, ему обязательно нужно набрать больше.

— И он?..

— И он, как обычно, готов броситься в омут с головой.

— И ты хочешь отговорить его от этой затеи?

— Я ПЫТАЮСЬ отговорить его от этой затеи. Но сама знаешь, что значит заставить его отказаться от чего-то, если он уже все решил.

Лаклан посмотрел на меня тем самым особым взглядом, говорящим: «Не мне тебе рассказывать». Не мне было спорить. Особенно учитывая, что я находилась здесь лишь по одной причине: потому что в определенный момент Бланжу что-то от меня понадобилось.

— Ну, видишь, ты сам знаешь ответ. К тому же опасность для Бланжа – что мать родная. Думаю, он вполне уверен в том, что делает.

— Возможно, ты и права.

— Удачи тебе сегодня. – Я похлопала его по плечу, уже потом сообразив, что, наверное, это было лишним. – В твоем классе, – добавила, улыбнувшись, чтобы скрыть неловкость. И Лаклан не зарычал, как обычно.