Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 96 – Джулия Рокко

Всё ясно, подумала про себя, муж хиреет, а молодая почти вдова времени даром не теряет.

Я нашла глазами скучающего в компании незнакомых молодых мужчин Хэйдена с Каспаром и решительно двинулась в их направление. Тонкая, затянутая в шелковую перчатку ладошка рии, согласно диктату придворного этикета, невесомо покоилась на сгибе моего локтя. Чувствовала я себя при этом полной дурой, однако выбирать не приходилось. Отсиживаться робкой молью в тени, значит признать полное поражение. А капитуляция вовсе не то, чего жаждала моя пылающая праведным гневом душа после недавних событий в библиотеке.

Когда до Бетани дошло куда я её веду, она разве что не подпрыгнула от удовольствия. И в самом деле, от братьев Уркайских не убудет, а девушка явно заслуживает чтобы её смелость хотя бы отчасти окупилась. К тому же, под прикрытием её компании мне было проще как бы невзначай разглядывать зал и интересующих персон. В частности, эту самую Балалайку, то есть Лиру которая, не теряя времени даром, уже успела завести разговор с кем бы вы думали? С моим Рэтом! Причем, негодяю кажется нравилось внимание темноволосой светской львицы, по крайней мере, слушал он её крайне внимательно.

Удушливая черная ревность острыми когтями вцепилась в мое сердце. Феникс взволнованно заворочался, посылая по телу импульс тяжелой вязкой магии. Я не на шутку испугалась неконтролируемого всплеска, поэтому поспешила хоть как-то себя отвлечь. Любопытные, далекие от почтительности взгляды мужчин, стоящих подле моих названных родственников, очень этому помогали.

Впрочем, как только Хэйдет с Каспаром уловили общий настрой своих приятелей, так тут же дали им понять, что никаких оскорбительных намеков в мой адрес не потерпят. Выглядели они при это до того внушительно, что игнорировать их посыл никто не посмел.

— Господа, - соблюдая порядок, обратился к присутствующим Хэйд, - позвольте вам представить нашу кузину, рию Аду.

Я как можно более величественно кивнула головой, не имея возможности изобразить приличествующий случаю книксен. Все же, выполнять подобные па, будучи в упакованной в тесные облегающие брюки, не лучшее решение.

— А это моя подруга рия Бетани, наверняка многие с нею уже знакомы - в свою очередь представила я девушку, обилие белил на лице которой совершенно не справлялись с отчаянно ярким румянцем на её округлых щеках.

Затем в игру вступил Каспар, он быстренько представил нам каждого, и мужчины, как и полагается, отвесили по сдержанному поклону.

— Не забудьте представить и меня, - донесся откуда-то из-за спины приятный басовитый голос.

Я повернулась, почти уткнувшись носом в могучую, затянутую черной кожей экзотического кафтана грудь.

— Разумеется, господин посол, - тут же отозвался Каспар, и я решилась поднять глаза.

— Эктор Озарийский, посол Тарквинии при дворе его высочества Арно IX.

На меня смотрели две бездны. Одна цвета болотистой тины, вторая крепко-заваренного чая. Я так увлекалась их изучением, что не заметила, как образовалась неловкая пауза.

— Ада Реджина Верольская, - пытаясь стряхнуть с себя буквально магнетическое влияние нового знакомого, произнесла, пожалуй, слишком тихо.

Но посол прекрасно всё расслышал, не преминув перехватить мою руку и галантно её пожать.

Целовать дамам ручку в Андолоре было не принято, однако вежливое пожатие при знакомстве дозволялось. Вот только, как правило, в отношении женщин замужних или вдовых. Подобные авансы в сторону рии на выданье легко могли счесть декларацией о намерениях. Вряд ли Озарийский был не в курсе подобных деталей и всё же поступил по-своему. Что это, очередное попрание приличий или же открытое выражение симпатий? Я не на шутку озадачилась, а услышав прозвучавший из его уст вопрос, поняла - Эктор пошел в наступление.