Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 52 – Джулия Рокко

Все, как по команде, посмотрели на посудомойку, которая ровно в этот момент неосторожно приоткрыла один глаз, видимо, в конец устав ждать, когда же о ней вспомнят и начнут уже спасать.

Хранивший до сего момента суровое молчание Герард, неожиданно громко засмеялся. Да так заразительно, что к его хохоту быстро присоединились все, включая не в меру артистичную Козетт.

Не смеялся только Тай, он лишь робко улыбался, но даже эту малость я посчитала добрым знаком. Мальчик был откровенно диковат и до крайности запуган. Очевидно, что положительных эмоций в его жизни было прискорбно мало, поэтому каждая улыбка - победа над всем тем, что от рождения пыталось его уничтожить. Я вновь приобняла малыша, попутно пригладив растрепавшиеся серебристые локоны.

— Мама? - вдруг вспомнив о ещё одном удивительном несоответствии, переспросил отсмеявшийся Герард. - Почему он так тебя называет?

— Потому что теперь, - заявила без тени колебания, - так оно и есть. Я его мама.

— Но… - разинув рот, протянула Козетт, так и оставшаяся сидеть на полу, - что скажут хозяева?

— С этим я как-нибудь разберусь, - демонстрируя уверенность, которую на самом деле совсем не испытывала, отмахнулась я.

— А что же его нянька Периза и одноглазый Брокс? Как ты отбила мальчонку у этой злобной парочки? - продолжала допытываться женщина.

Она была столь же любопытна, сколь и истерична.

— Надеюсь, больше эта ведьма никому не причинит зла, - решила не вдаваться в подробности. - А никакого Брокса там не было. Кто это вообще такой?

— Да много кто, - вмешался в разговор Флок, при этом так кривя лицо, что сразу становилось понятно - некий загадочный Брокс вызывает у главного помощника стойкое отвращение. - Он и сторож, и конюх, и кучер, и охрана. Да вот только натура у него гнилая. С Перизой они сработались прекрасно.

— Брокс плохой, - вновь став белее полотна, усилил и без того нелестную характеристику Тай.

— Одного не пойму, кто приставил к маленькому ребенку столь отборное отребье? - хотелось ещё добавить - скажите мне его имя и я выцарапаю ему глаза.

На кухне снова воцарилась тишина.

— Так, хватить болтать! - не терпящим возражения тоном, уводя с шаткого мостика щекотливой темы, велел всем Герард. - Сейчас я буду вас вкусно и сытно кормить, - пообещал он. - Почесать языком можно и на полный желудок.

— Даже не буду спорить, - тут же капитулировала я.

И в самом деле, сейчас задача номер один - накормить голодного ребенка. Всё остальное подождет.

— А пирожные будут? - вдруг с затаённой надеждой спросил главного повара Тай.

У Герарда аж глаза загорелись. Видимо, он наконец смекнул, что больше всего на свете дети любят сладости. А раз теперь в особняке появился маленький мальчик… Словом, мечта виртуозного кондитера сбылась, потихоньку спрос на его кремовые шедевры рос.

— Конечно, будут, маленький господин. Но сначала отведайте моего лукового супа и мусс из мякоти мускусной тыквы.

— Звучит, как поэма, - почти захлёбываясь слюной, похвалила я. - Только сегодня придется обойтись небольшой порцией.

— Конечно, - тут же понял, отчего я завела об этом реч Гер. - После скудного питания сразу налегать на еду не стоит.

— Я много не ем, - видимо, испугавшись, что мы переживаем, как бы он не объел благородное семейство Уркайских, тоненько, ну точно мышонок, пропищал Тай.