Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 38 – Джулия Рокко

— Это что, молоко? - спросила я после того, как, должно быть с минуту, таращилась на столик с кувшином.

Последний был наполнен какой-то подозрительно знакомой на вид белой жидкостью. Увидь я такое на кухне, ни секунды бы не сомневалась что передо мной. Но заподозрить здоровенного брутального мужика, носящего среди своих врагов прозвище Палач, в том, что он балуется перед снов парным молочком… я так сходу как-то не решалась.

— Молоко, - совершенно будничным тоном подтвердил Рэт.

— А-а-а? - несколько растерялась я и, дабы как-то выкрутиться, попросила: - Можно и мне тогда стаканчик?

Не соизволив мне ответить, Рэтборн молча подошел к своей кровати. Поднял лежащую на ней раскрытую книгу и отложил в сторону на прикрытую ширмой прикроватную тумбу. Затем не спеша улегся, накрывшись одеялом по пояс.

Я шумно сглотнула, ошеломленная видом красивого полуголого мужчины, видимо, ожидающего меня в постели.

— Наверное, я лучше тут на диванчике прилягу, - мысленно отвешивая себе подзатыльники за глупость, неуверенно протянула и снова отчаянно покраснела.

Боже, да когда же это закончится? Что я, в конце концов, невинная институтка?! Но мой организм упорно игнорировал здравый смысл и десятилетие активной сексуальной жизни, продолжая реагировать на Рэтбона так, словно только сейчас достиг половой зрелости и впервые увидел пышущего тестостероном самца.

Вместо ответа в меня прилетела подушка, наряженная в шелковую жемчужно-серую наволочку. Ненавижу шелковое постельное бельё. Не знаю, какой ненормальный эстет решил, что это здорово. Лично я на нем всегда мерзла, подспудно сражаясь с ощущением, будто куда-то сползаю. Вот только привередничать время было не самое подходящее -хлопковых египетских простыней мне тут точно никто не предложит. Хорошо уже, что не гонят взашей.

Кое-как устроившись на ночлег, я задремала.

На этот раз для разнообразия чей-то жалобный мистический плач разбудил уже не меня, а Лорда. Впрочем назвать его мистическим, пожалуй, сильно себе польстить. Потому как во сне умудрилась разреветься я сама. Нет, мне всё так же слышалось чьё-то тоненькое, исполненное тоски и одиночества подвывание, однако, в этот раз я так прониклась услышанным, что непроизвольно начала подвывать ему в такт. Чем, похоже, нарушила сон своего соседа по ночевке.

— Хватить скулить, это невыносимо. - Он тряс меня за плечо, весьма грубо вырывая из тяжелого муторного сна.

— Прости, - вытирая текущие по щекам слезы, извинилась я и, подумав добавила, - те.

Потом махнула рукой, какие уж тут церемонии.

— Я что - плакала?

— Как призрачная вестница смерти Урша.

— Звучит как-то не очень.

— Не могу не согласиться.

— Почему ты со мной возишься?

Вопрос сам собой сорвался с языка, и я затаила дыхание, с трепетом ожидая ответа.

— А почему ты пришла сегодня ко мне?

Я вдруг задумалась. И в самом деле, почему? Ведь выбор у меня был. Ланзо я теперь вроде как нравилась. Каспар с самого начала не скрывал своего желания нырнуть в мое декольте поглубже. Хэйден вообще был самым человечным из всех и точно бы не отказал мне в приюте. Даже сумасшедший ундер не оставил бы своего любимчика, сиротку Рэджи на произвол судьбы. Лишь к пугающему меня до каких-то суеверных мурашек Волкеру я бы ни за какие коврижки не сунулась просить о помощи.