Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 153 – Джулия Рокко

Магия плескалась под моими ногами, точно древний океан. Они манила и взывала, приглашая нырнуть и зачерпнуть столько, сколько я пожелаю.

Откликаясь на её зов, за моей спиной выросли могучие крылья. Я оглянулась, потрясенно наблюдая, как с черных заостренных перьев снопами срываются огненные искры и странным шлейфом осыпается пепел, обильный, точно седой снег. Сделав пару взмахов и оторвавшись от земли, я восторженно ринулась вниз.

Воздух пел, подгоняемый плавными взмахами. Трепетало нежное оперение. Сила врывалась в меня ровным беспощадным потоком. По венам разливалась могущество, которое можно было сравнить лишь с чем-то божественным. Я впала в хмельную эйфорию, переполненная и едва способная сделать вдох.

Магии было так много, что она быстро превращалась в неподъемную ношу. Под её тяжестью я против воли стала опускаться вниз, в самое сердце живой и дышащей стихии. А затем и ещё ниже, вглубь, туда, где уже не существовало ничего. Лишь первобытная волшебная энергия, желающая исполнить своё предназначение.

Я начала тонуть.

Не знаю, в какой из моментов своей неминуемой гибели я осознала, что следует делать. В сознании возник образ настенного фонтанчика и кувшина, который кто-то невидимый пытался из него наполнить. Сначала тонкая струйка, бьющая изо рта какого-то мифического животного, весело бежала в тонкое горлышко, но уже совсем скоро влага стала переливаться через край. Тогда кувшин отняли от источника и наполнили стоящий рядом кубок. Кубок исчез и на его месте появился новый. И снова кувшин наполнил и его. Когда же сосуд опустел, фонтанная струя опять ударила в его недра.

Я долго смотрела на эти простые повторяющиеся движения. Пока не осознала - я и есть этот кувшин.

То, что последовало дальше, воспринималось мною как единственно верное. Может, секрет скрижалей и заключался в том, чтобы, благодаря силе своего разума, не взять больше, чем можешь унести, когда получил доступ к безграничному источнику магии. Но я, похоже, оказалась то ли стишком восприимчива, то ли слишком глупа.

Если магия была источником, то я стала смыслом, направившим сырую силу на то, чтобы исправить некогда свершенное преступление. Повинуясь моей воле, мощный поток прошел сквозь меня, точно игла и нить, сшивая страшную рану разлома. Всё вокруг затряслось и пришло в движение. Пропасть стала стягиваться и зарастать, выталкивая меня на поверхность.

Твердь поглощала магию, впитывая её, как земля небесные ливни. Повсюду зазеленела яркая молодая трава и нежные бутоны первоцветов. Я оказалась окруженной морем ярких весенних цветов, а в руках, в сложенных ковшиком ладонях, точно радужный кисель, доверчиво плескалась последняя горсть чудотворного нектара.

— Пей, - послышалось в шёпоте вдруг подувшего с холмов ветра. - И то, чего ты жаждешь больше всего, исполнится.

С благоговением я сделала первый глоток.

Мои мечты всегда отличались размахом. Вот и в этот раз я желала очень многого. Мне хотелось справедливости и равных возможностей. Хотелось свободы и права для каждого самому определять свой путь. А ещё мне хотелось быть любящей матерью и счастливой женой, победить болезнь ундера и одолеть морских кочевников.

Я думала обо всем этом, медленно проваливаясь в забытье, пока образ цветущей долины не померк и тьма не укрыла меня своим пуховым покрывалом. Оно усмирило мысли и почти стерло из памяти мое удивительное видение.