Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 119 – Джулия Рокко

На ватных ногах я поднялась с пола и, даже не думая прятать прощальный подарок ундера, вышла из спальни.

* * *

Удивительно, но на свитки в моих руках никто не обратил внимания. Рэт, так и не успевший проститься с отцом, тут же недрогнувшим голосом стал отдавать различные распоряжения, а после скрылся в отцовской спальне. Я же попыталась пристать к доктору, который все ещё не покинул особняк и, как мне удалось понять, теперь будет находиться подле дядюшки постоянно, вплоть до момента, когда тот уже окончательно отойдет в мир иной. Думать об этом без пронзающей сердце боли было совершенно невозможно.

— Скажите, разве нет средства как-то подпитать его силы? - спросила эскулапа в страстной надежде отыскать волшебное средство.

— К сожалению, нет, - ответил среднего роста почтенный господин, с густой, абсолютно седой шевелюрой и пышными бакенбардами.

Облачен он был в классический для людей его профессии красно-коричневый фрак с черным жилетом, края которого украшало серебряное шитье из перевернутых восьмерок, пузатых колб и черепов. Символика, на мой взгляд, больше подходящая какому-нибудь некроманту, но таких, как я узнала, в Андолоре не водилось. - Причина нынешнего состояния больного - необратимое магическое истощение, - словно маленькой, пояснил мужчина.

— Но неужели нет ни одного мага, ни одного волшебного эликсира, способного это как-то исправить?! - в отчаянии вскричала я, не желая так легко сдаваться.

Мы же в магическом мире, в конце концов!

Доктор сочувственно покачал головой.

— Существуют легенды о том, что некогда среди носителей силы встречались выдающиеся целители, которые могли вырвать человека из капкана «последнего сна». Но, увы, маги данного таланта давно и бесследно исчезли. Теперь медицина - удел таких простых людей, как я. А мои возможности, к сожалению, весьма ограничены. Я не чудотворец, госпожа, и мага-целителя из шляпы вам не достану. Нужно принять неизбежное. Дни вашего дядюшки подходят к концу.

Я заплакала, уткнувшись носом в грудь подошедшего к нам хмурого, словно грозовое облако, Ланзо.

— Ланзо, - всхлипывая, сдавленно прошептала, понимая, что если немедленно не сниму груз с души, то просто доведу себя до нервного срыва. - Твой папа в коме, а у меня в комнате спит маленькая чудесная девочка. Твоя дочь. Я назвала её София. Даже не думай её куда-нибудь услать. Она будет расти вмести с нами. Хорошо?

Я подняла лицо, с надеждой всматриваясь в суровые черты. Эта дикая смесь мольбы и угроз звучала, должно быть, бессвязно и совершенно дико, но на лучшее я сейчас все равно была не способна. По крайне мере, мне хотелось верить, что братья семьи Уркайских и в частности, этот конкретный брат - создания стойкие, и поток моих ошеломляющих новостей его если и покачнет, то не сломит.

— Поговорим позже, - даже не поведя бровью, ответил Ланзо. - Где отец? Я хочу видеть его.

— В своей спальне, мой господин, - поспешил сообщить доктор.

— Там Рэт, - добавила я, но Ланзо уже скрылся за дверью.

— Вам лучше пойти и немного поспать, - посоветовал медицинский светила.

Прозвучавшие в его голосе заботливые нотки так напомнили мне интонации ундера, что я на мгновение словно утратила способность дышать. Таким сильным ударом под дых оказалось это открытие.