Книга Настоящие бывшие, страница 79 – Любовь Хилинская

Наташа уже находилась на рабочем месте и что-то сосредоточенно читала в истории болезни, задумчиво покусывая кончик ручки.

— Привет! — поздоровалась она. — Видела, у Хмелевской анализы какие? Отдел госпитализаций там с ума сошел, что ли? Гемоглобин семьдесят три! А они ее положили на удаление плеоморфной аденомы! Чудаки!

— Привет, — отозвалась я, завязывая волосы в хвост и подходя ближе. — Не видела. Это ж какая-то знакомая главного? Наверное, по его указке и положили. И как ее оперировать? Пусть аннулируют историю, отправь ее на консультацию к терапевту и гинекологу. Как ей терапевт вообще заключение на операцию дал?

— Представляешь, написано, что здорова! — возмущенно бросила Наташа историю на стол.

Обычно у нас все пациенты, планирующиеся на операцию, накануне приходили с анализами, и мы уже непосредственно по результатам решали, можем ли брать их или нет. Но эта женщина попала обходным путем, через главного врача или еще как-то. И теперь предстояло выяснить, каким образом нам выкрутиться из ситуации. Я в очередной раз поблагодарила высшие силы, что не являюсь заведующей. Наташа очень хотела эту должность, вместе с которой всегда прилагается кучка говнеца.

— Пойду разбираться, — вздохнула она. — А Хмелевская записана первой в операционном плане, кстати. После нее Ягодин с коррекцией рубца, можно его взять сейчас, ты ж одна справишься? Начнешь, а я попозже подойду, если успею. Аркадьич в вену ему добавит, чтоб не тревожился, у меня уговор с ним насчет этого. Пациент согласен.

— Возьму, конечно, Наташ, — пожала я плечами. — Чувствую, что хлебнем мы с этой загадочной дамой. Еще ж выяснить надо, откуда у нее кровит так хорошо, что гемоглобин настолько низкий. Вот же какая, а!

— Думают, что раз мы не в животах ковыряемся, то у нас все просто, — вздохнула коллега, поднимаясь. — Ладно, я к главному, пока он не убежал куда-нибудь, пожелай мне удачи.

После ее ухода я все-таки сделала себе чашечку кофе, понимая, что иначе в операционной испорчу всем настроение. Каждый глоток горького напитка бодрил и будто придавал сил. Нет, все-таки, как же замечательно, что начальство о нас так заботится! Вот бы и в муниципальных больницах также было. Вот вам, дорогие сотрудники, кофемашина, вот вам кофе, работайте только, пожалуйста, не думайте о насущном.

— Лиз, ты там ногой зацепилась, что ли? — в ординаторскую заглянул анестезиолог. — Пациент на столе, девчонки помыты, все тебя только ждут.

— Бегу! — отставив чашку на стол, я закрутила волосы потуже на бегу и ворвалась в предоперационную.

Быстро сменить хирургический костюм на свежий, надеть шапочку и маску, очки, отмыть по всем правилам руки, скользнуть в подставленный Мариной халат и перчатки. Я готова.

Люблю оперировать. Помню, в первый момент, когда я только взяла скальпель в руки, будучи на третьем курсе вуза, мое сердце забилось как сумасшедшее. Это была практика в хирургической стоматологии, мне всего лишь надо было произвести вскрытие нагноившейся атеромы — пустяковая операция, которая тогда почти ввела меня в ступор, но после которой я поняла, что все это вот мое. И уже никогда не мечтала стать кем-то иным, кроме хирурга.

Сейчас же четко ввела раствор в ткани, иссекла рубец, мобилизовала края и аккуратно наложила шов. Когда-то этот мужчина попал в ДТП, рану зашили, но края были неровными, и его это беспокоило. Новый рубец будет тоньше и эстетичнее, после полного заживления почти незаметен. И это прекрасно, что мы в современных реалиях можем позволить себе такое.