Книга Настоящие бывшие, страница 64 – Любовь Хилинская

Завернувшись в огромное белое полотенце, я выскользнула из ванной и почти бесшумно прокралась к своей сумке, брошенной у шкафа.

Тимофей, сидевший у стола за ноутбуком, повернул голову и с интересом уставился на меня, явно не собираясь отводить взгляд. Пришлось хватать вещи и, едва не уронив полотенце, вновь скрываться за дверью.

Фух. Сейчас переоденусь и лягу спать. Надеюсь, усну до того, как голый Левонский окажется в метре от меня.

Ночью я проснулась резко от того, что мне было невыносимо жарко. И тяжело. Словно бетонная плита сдавила в районе бедер, и я задыхалась от такого ощущения. А еще во рту после большого количества выпитого словно кошки нагадили и песка насыпали. Выныривая из сна, я медленно приходила в себя и осознавала, что лежу, тесно прижавшись спиной к Тимофею, а он спит, перекинув через меня руку и ногу — его излюбленная поза, которая когда-то давно мне очень нравилась. Он дышал размеренно и тихо, уткнувшись носом в ложбинку за моим ухом, отчего чувствительные нервные окончания сходили с ума, посылая безумные сигналы прямиком в мозг. Рука Тима покоилась на моей груди, по-хозяйски обхватив ее, как в былые времена, и я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить мужчину, но хотела избавиться от этого ощущения. Не понимала вообще, как такое могло случится, ведь я специально легла на самый краешек и положила большую подушку посередине.

Тихонько приподняла руку и попыталась вылезти, но чертова нога, перекинутая через мое бедро, осложняла весь маршрут. Надо ж было так раскабанеть, я просто в шоке. А ведь когда начинали встречаться, Тимофей был худой и длинный, килограммов на двадцать точно меньше, чем сейчас.

— Тшшш, — зашипел он внезапно, придавливая меня еще сильнее и притягивая к себе.

Я замерла, словно суслик перед змеей, боясь шелохнуться. Он сейчас спит или проснулся?

Двинула ногой. Потом рукой. Потом попыталась сделать попой восьмерку, выкручиваясь из-под ноги.

— Сколько ж ты весишь, кабан? — пропыхтела я возмущенно, стягивая его ладонь, словно прилипшую к моей груди.

— Девяносто семь, — пробормотал сонно Тимофей, вздыхая и потягиваясь.

Выпучив глаза в темноте, я пыталась осознать, что это вообще творится такое. Я лежу с бывшим мужем в одной кровати. Он голый. Я в трусах, слава богу, но в район ягодиц мне упирается вся его анатомия, готовая, похоже, пробурить дыру в поисках счастья. Что ж ему такое снилось, что эрекция тычется куда не просят?

— Ты спишь? — спросила я на всякий случай, замерев в ожидании ответа.

Его не последовало. Так, значит, он точно спит. Что-то не припомню, чтоб подобное раньше происходило. Ни разу при мне Тимофей во сне не разговаривал. Видимо, помотала жизнь мужика, раз началось.

Снова попыталась вылезти из-под горячих членов бывшего мужа. Наконец, третья попытка увенчалась успехом — я освободилась из оков и в сумраке смогла увидеть, как он перевернулся на другой бок, сверкнув голым задом и прижав к себе подушку, что я положила между нами вечером.

И где мне теперь спать, спрашивается?

Схожу в туалет, подумаю там.

Но даже пустой мочевой ответ мне подсказать не смог. В номере второй кровати предусмотрено не было, дивана не имелось, и единственное кресло казалось жутко неудобным, чтобы в него лечь. Но и снова ощущать себя в тисках бывшего не хотелось.