Книга Настоящие бывшие, страница 27 – Любовь Хилинская

Покосившись на мощный загорелый бицепс Левонского, я первой вошла в смотровой и направилась к ноутбуку, открывая дисковод и вкладывая в него диск с исследованием. Вообще, в ближайшее время обещали объединить базы по всей клинике, нам станут доступны все документы пациентов, а пока приходилось ждать загрузки.

Ноутбук поиздавал задумчивые звуки, после чего начал загружать специальную программу и наконец выдал мне череп Тимофея. В глаза сразу бросалась сломанная передняя стенка пазухи. К счастью, хоть перелом и был оскольчатым, никуда он не переходил, глазница оказалась цела. А вот с носом товарищу не повезло. Смещение оказалось приличным, тут придется вмешаться.

— Может, все ж Наташе доверимся? — повернула я голову на стоявшего за моей спиной Тимофея. — Мы с тобой бывшие родственники, это плохая примета.

— Я не верю в приметы, Лиз, — ответил мне мужчина. — Поэтому давай быстрее закончим. Ты ж мне хоть немного обезболишь? Если что, аллергии у меня нет, заболеваний никаких тоже, здоров как бык.

— Могу позвать Владимира Аркадьевича, он тебе маску даст подышать, чтобы уж наверняка ничего не почувствовал, — предложила я, поднимаясь и подходя к ультрафиолетовой камере, где хранились стерильные инструменты.

— Нет, — качнул он головой, усаживаясь в кресло и кладя голову на подлокотник. — Мне еще работать сегодня, не забывай, а после маски я буду как зомби. Голова свежая нужна, у меня виниры. Не для того человек пол-ляма заплатил, чтобы видеть неадекватного врача.

— Ну да, действительно, — не стала спорить я.

И в самом деле, зачем я ему еще и наркоз предлагаю, и так нормально будет. Процедура быстрая, хотя и болезненная.

Приготовив все необходимое, я ввела Тимофею анестетик и прижала пальцем кровоточащее место. К чести бывшего, он даже не поморщился, хотя челюсть стиснул.

— Я тебе сделаю гипс после репозиции, — пояснила я. — Иначе процедура будет неэффективной. Придется тебе несколько дней ходить так. Спорт исключить, алкоголь, нагрузки. Желательно б и не работать, а то ты ж сидишь головой во рту у пациента.

— Я давно уже работаю по законам эргономики, Лиз, — глухо отозвался он. — Иначе спина вообще умрет. Итак пришлось грыжу межпозвоночную прооперировать четыре года назад, потом вот в спортзал пошел, чтобы вес снизить и мышцы спины накачать. Врач сказал, в моем случае только ежедневные упражнения предотвратят новую грыжу. Ладно, ты мне зубы не заговаривай, давай уже делай свою работу.

Откинув голову, он закрыл глаза и еле заметно вздрогнул, когда я коснулась руками его носа, проверяя действие анестезии.

Вот не люблю поэтому родственников в качестве пациентов. Начинаю переживать, а не больно ли им больше необходимого, а как, а что, и голова уже совсем не тем занята. А тут вообще комбо — обволакивающий аромат Тимофея, тепло его тела, к которому я прижалась бедром, чтобы увеличить рычаг воздействия, ну и то, как он внезапно обхватил меня за ягодицы рукой, еще теснее прижимая к себе.

— Непроизвольно, — гнусаво прокомментировал свое движение, медленно убирая ладонь, которая будто обожгла сквозь тонкую ткань форменных брюк. — Было больно.

— Извини, — я вздохнула, продолжая работать, и вскоре закончила, отходя на шаг и любуясь на свою работу.

— Красавец! — прокомментировал Левонский, поднимаясь и подходя к зеркалу. — Собачий принц (выражение из романа «Собачье сердце» Михаила Булгакова — прим. авт).