Книга Спасти гурдяпку, страница 5 – Любовь Хилинская

— Это что еще за чудо-юдо? — не выдержала одна из них.

— Сами вы чудо-юдо! — обиделась я. — А я Карина!

— Мамочка, ты посмотри, какие у нее зубы! — пропищал чей-то детский голосок со страхом. — Она же сожрет нас и не подавится!

— Вот еще! — фыркнула я. — А ты ноги мыл, прежде чем тебя жрать? А то я грязных не ем!

Обернувшись, я увидела уставившегося на меня малыша с круглыми от страха глазами.

Большая гусеница, что привела меня сюда, вдруг засмеялась.

— Бурль! — воскликнула она. — Девочки не едят других девочек.

— А она ДЕВОЧКА? — в глазках маленькой гусеницы появилось удивление, отчего они распахнулись широко-широко. — А похожа на чудовище! Мама, а ты ее расколдуешь?

Я перевела взгляд на маму-гусеницу. Нет, однозначно, нормальным людям такие сны не могут сниться. Может, я умерла и попала в ад? Кто его знает, какой он на самом деле. Мой вот с говорящими гусеницами.

— Так что там с гурдяпкой? — напомнила я.

— Так вон она! — махнули в ответ ручкой в сторону пня, на котором лежал… мяч.

Обычный детский резиновый мяч.

— Гурдяпка? — на всякий случай уточнила я.

— Гурдяпка, — подтвердили мне. — Самая что ни на есть настоящая.

— Хм.

Как-то я по-другому представляла этот спасительный предмет. Ну там камень драгоценный или еще что-то в этом же духе. Но никак не мяч! Что за бред?

— Тебя Шмырль послал? — с надеждой в голосе спросила гусеница, подходя ближе и прикасаясь своей лапкой ко мне.

— Сказал, что вас захватил Кутыбр, похитил гурдяпку и теперь мир сжимается, — подтвердила я. — А они там мучаются и без вас не могут.

— Ишь ты! — хмыкнул кто-то в подобравшейся ближе толпе. — Не может он!

— А мне их жалко, — всхлип. — Остались там одни!

— Девочка Карина, а ты есть-то хочешь? — спросили меня наконец. — Ты завтракала?

— Шмырль меня накормил, — подтвердила я, — но есть я хочу.

— Шмырль тебя накормил? — всплеснула лапками розовая ушастая гусеница.

— Шмырль ее накормил! — понеслось по толпе.

Тьфу! Кормить будут или нет?

Меня повели в шатер, оказавшийся кухней, усадили за стол и начали угощать всякими вкуснючими вещами. А чего отказываться? Вдруг это сон, я проснусь, а мне опять сунут манную кашу с комочками? А тут и котлетки, и картошечка, все как я люблю.

Гусеницы столпились вокруг и с интересом наблюдали, как я ем.

— Вот бы наши дети так ели! — заметил кто-то из них.

— Вот бы наши мужья и в самом деле что-то поняли!

— Так вас Кутыбр не похищал что ли? — догадалась я.

— Не! — помотала головой гусеница.

Вернее, помотала всем телом, у нее ж шеи не было. Я с интересом на нее уставилась.

— Эти жалкие гусеницы, — воскликнул кто-то из толпы, — возомнили о себе невесть что! Что жена им бесплатная прислуга — подай, принеси, помой, накорми! Никакого внимания!

— Да, так продолжаться больше не могло! — фыркнули с возмущением.

— А Кутыбр нас поддержал! — отозвались в другой стороне.

— Он смог забрать гурдяпку, чтобы эти прохвосты за нами не пошли!

— Мы уже месяц тут живем! — пропищали детским голоском.

Я вертела головой с интересом. Толпа разноцветных ушастых гусениц колыхалась, волновалась, потом начала митинговать. Часть из них была за то, чтобы вернуться к мужьям, часть за то, чтобы отправить меня в мой мир и продолжить «воспитывать гадов». Мнения разделились.

— Может, вам проголосовать? — я что-то уже устала от этого обсуждения.