Книга Гостья из прошлого, страница 50 – Любовь Хилинская

Аня услышала, как мужчина прошел по спальне в холл и уселся там на скрипнувший под его весом кожаный диван, а затем яростно принялась сдирать с себя брюки и рубашку. Кукла! Она безвольная кукла для него! Ничего, пусть думает так, тем приятнее будет обвести его вокруг пальца!

Ровно через пять минут девушка вышла к Аласкару, поражая того своей великолепной фигурой и россыпью волос до самой талии. Он поднялся ей навстречу и одобрительно улыбнулся.

— Я знал, что ты послушная малышка, – усмехаясь в бороду, произнес довольным голосом. – Ты поразишь всех своей красотой, моя дорогая. Люди будут завидовать мне! Идем же скорее, хочу познакомить тебя со своим первым доверенным лицом, адмиралом моего флота!

12

Место, где император собирался отужинать, было таким же помпезным, как и все в этом огромном доме. Аня даже не смогла бы назвать его столовой, потому как оно вообще не подходило под данную категорию помещений.

Гигантское, квадратной формы, с панорамными окнами, выходящими на сторону парка, сквозь которые закатное солнце золотило мебель и стены, это место скорее напоминало какой-то зал приемов, ну или бальный, если здесь вообще проводились балы и устраивались танцы. В последнем девушка сомневалась. Вряд ли этот тиран способен ценить музыку. Разве что только военные марши, под которые легко можно было рубить головы всем неугодным.

Император во время пути молчал, приноравливая свои шаги к Аниным. На лице его было довольное выражение, он напоминал кота, безнаказанно объевшегося сметаной, и изредка поглядывал на спутницу свысока оценивающим взглядом. Судя по тому, как одобрительно при этом сверкали глаза, мысли мужчины были весьма радостными для него.

Аня же шла молча, вздернув подбородок максимально высоко и стараясь ничем не выдать своего волнения. Если этот человек решит еще кого-то сегодня казнить, то она просто морально не выдержит всего этого и попросту сойдет с ума! По крайней меер внутри нее будто была натянута струна до предела, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

— Надеюсь, что ужин пройдет без эксцессов, – нарушил молчание Аластар, покосившись на нее.

— Если вы не решите кому-то отрубить голову еще раз, то да, – холодно парировала девушка, кинув на него полный ярости взгляд. – И вообще, судя по залу, где проводилась казнь, вы еще и пытками не брезгуете!

Конечно, другая бы девушка, может, не стала дразнить этого зверя, но Анне терять было совершенно нечего. Тем более, она отлично понимала, что ее статус своеобразным образом защищает ее. Да, пусть не от сумасшедшего дома, но от смерти точно. А пока жива, она будет бороться до конца. Ее дед прошел всю войну, был артиллеристом, дошел до Берлина и не сдался. Он присылал бабушке пронзительные письма, и холодными зимними вечерами та читала их, иногда вслух, иногда про себя, глядя на пожелтевшие страницы блестящими от слез глазами. Деда не стало в далеком 1978г, мама была у них поздним ребенком, родившемся почти в пятьдесят бабушкиных лет неожиданно для нее самой. Она думала, что давно в климаксе, а когда узнала правду, очень стеснялась, что сама почти бабушка по возрасту, а рожать идет наравне с молодыми женщинами. И эта первая ее девочка, родившаяся через много лет после войны, стала самым любимым ребенком на свете. К сожалению, бабуле пришлось воспитывать маму одной после смерти мужа, да и та тоже родила Аню поздновато, мотаясь по стране в поисках открытий и свершений вместе с ее отцом. Однако, характер это закалило знатно. Причем, у всех. Аня с детства была приучена к самостоятельности и к школе умела и обед простенький приготовить, и квартиру убрать, и за водой сбегать до колонки при необходимости – тогда еще проводились отключения воды, и частенько из крана при включении вырывались лишь утробные звуки.