Книга Гостья из прошлого, страница 122 – Любовь Хилинская

Уже сил подняться и подбрасывать в костер валежник не было, но она заставляла себя, еле ползая на коленях по пещере, а для питья нагребала снег возле выхода и ожидая, пока тот растает в чаше.

Смерть! Эта мысль посещала ее все чаще. Совсем скоро они с капитаном умрут здесь в одиночестве, и их найдут – если найдут! – уже окоченевшими.

Все чаще она впадала в забытье, слыша, как стонет и кашляет Станислав, ее и саму сотрясал такой же кашель.

В какой момент погас огонь – непонятно. Очнувшись и ощущая дикий холод и жажду, девушка поняла, что не слышит треска пламени. В центре пещеры было только пепелище на месте костра, холодные черные угли и больше ничего.

— Стас! – сипло еле слышно позвала она.

Капитан закашлял в ответ, но не проснулся. Он сжался в комок, подтянув колени к груди и стуча зубами от холода. Аня еле поднялась на ноги, добралась до костра, надеясь в глубине отыскать искру и зажечь от нее новое пламя, но все было тщетно. Тогда девушка заплакала. Впервые она поняла, что это конец. Сегодня ночью ударит мороз, и они умрут тут вдвоем!

Слезы струились по ее лицу, когда она ползла к капитану, когда прижалась к нему, наткнувшись животом на острый край передатчика, привязанного к поясу, когда схватила его и швырнула со всей силы в стену пещеры, а затем упала, рыдая, уткнулась в спину Станислава и замерла, пытаясь согреть его и себя.

Поначалу было жутко холодно, руки и ноги окоченели, их заломило, а затем вдруг отпустило, стало склонить в сон, глаза сами собой закрылись. Аня помнила из школьного курса, что если замерзающему стало тепло, то это все, финал. Значит, скоро он умрет от переохлаждения.

— Я не хочу умирать! – просипела она, прежде чем потерять сознание.

Ей казалось, что стало не просто тепло – жарко, и она плывет и плывет куда-то по воздуху, а потом словно падает в мягкий пух. Приоткрыв глаза, видела, как нависают над ней какие-то тени, будто чьи-то лица, но разглядеть, люди это, или ангелы – возможности не было.

— Кладите здесь! – приказал чей-то холодный далекий голос, но это стало уже совсем неважным – было хорошо и спокойно, ничего не болело, не тревожило.

— Я умерла, – улыбнулась она через силу, вновь отключаясь.

Какие-то голоса ворвались в сознание Ани, мужской и женский, которые негромко между собой переговаривались, обсуждая что-то обыденное и совершенно не похожее на то, о чем могли бы говорить ангелы. Ну, если, конечно, попасть в рай, как вяло подумала девушка. Хотя, конечно, вряд ли бы и бесы о чем-то таком могли говорить. Скорее, о сковородках, на которых жарить грешников, и то вряд ли. В общем, приходилось признать – кажется, она жива. И дальше два варианта – либо у нее уже галлюцинации, и она все также замерзает в лесу на Земле, либо их спасли.

Но отчего-то глаза категорически не хотели открываться, а тело слушаться. Будто какое-то оцепенение напало на девушку и не хотело выпускать из своих лапок.

Она даже азарт ощутила, пытаясь совладать хотя бы с веками и заставить их подняться. Словно Гоголевский Вий – «Поднимите мне веки!». Даже где-то смешно стало. Спустя минут пятнадцать уже не смешно, а грустно – голоса сначала отдалились, потом стихли. Видимо, их обладатели покинули место, где лежала Аня. И теперь вообще не понятно, что это такое – жива она или нет, в пещере или неведомым образом спаслась. И где Станислав.