Книга Чудовище без красавицы, страница 88 – Любовь Хилинская

— Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? – взревел маг, сдвинув брови и оборачиваясь к женщинам.

— Кажется, двумя словами тут не обойдешься, – растерянно пробормотала Алина в ответ, а Аранда задумчиво нахмурилась, подходя к балкону, где заметила кружева черной плесени.

— Занятно тут у вас, – бросила она. – Призрачный дракон на грани смерти, черная плесень, пожирающая магию бедной девочки, пропавшие дети, которые не пропадали. Вы здесь явно не скучаете!

— Я требую объяснений! – еще больше нахмурился Люциус.

— Требуете? – протянула насмешливо Аранда. – Не доросли еще, мой мальчик, требовать у меня.

— Прошу! – в голосе мага появились, действительно, просительные нотки.

Аранда усмехнулась, после чего растерла ладони одну о другую и появившуюся между ними искру пустила по начавшим съеживаться кружевам, синеющим и опадающим обрывками пепла от драконьей магии. Словно тополиный пух от огня сгорала гадость, забиравшая магию, не позволявшая Алианне принять облик человека, и тянувшая из остальных обитателей замка их крохи силы.

Люциус с удивлением смотрел на то, как стены комнаты становятся чистыми от воздействия драконьем магии, как исчезают кружева плесени, очищая замок, и как становится легче дышать, понимая, что сила не утекает неизвестно куда.

— Спасибо! – негромко произнес он. – Объясните мне все, пожалуйста.

Свадьба была с размахом. Правда, невеста протестовала и пыталась напомнить о своем возрасте, о том, что нельзя ж так настаивать, но жених и близкие были неумолимы – такое событие случается не каждый день, а потому скрываться и устраивать тайное венчание стыдно. Что им скрывать?

В этот день еще робкое весеннее солнышко осветило огромный собор своими первыми лучиками, коснулось шпиля, возвышающегося в самое небо, затем скользнуло по витражам, спустилось книзу, к проталинам на снегу, искрящимся паутинкам в голых еще ветвях деревьев, посеребрив их. Пичуги, взъерошенные, сонные, сбившиеся кучкой, подали первые голоса, и вскоре, согревшись, загомонили звонко, приветствуя старого священника в парадной рясе, и начавших прибывать гостей. Знатные вельможи и приближенные императора вошли внутрь собора и расположились на скамьях вдоль прохода, обычные горожане столпились снаружи, образовав коридор, по которому медленно катилась золоченая дутая карета, везущая невесту.

Первым вышел Ирман. Он был невероятно хорош – высок, статен, волосы уложены один к одному, глаза сверкают, на губах улыбка. Подав руку невесте, взглянул на ее смущенный румянец и не смог сдержать смешка:

— Ты у меня такая красивая! – нежно произнес и склонился над тыльной стороной ладони женщины.

Она вздохнула, выдохнула резко и процедила сквозь зубы:

— Пошли скорее, пора покончить с этим фарсом!

Но быстро шагать не получалось – пышное изумрудное платье, усыпанное мелкими бриллиантами, туфли на высоких каблуках, плащ, подбитый мехом – все это не способствовало скорости. Со стороны и вовсе казалось, что смущенная невеста будто плывет по дороге, даря улыбки направо и налево.

Вот, наконец, и ворота собора. Остановившись перед ними, женщина бросила на Ирмана умоляющий взгляд.

— Еще не поздно все отменить! – пробормотала она, закусив губу.

— И лишить себя удовольствия? – хмыкнул он в ответ, потянув невесту за руку. – Идем, не трусь!