Книга Я зомбяша, страница 29 – Любовь Хилинская

Как оказалось, боялась я напрасно — Артур так и не приехал из своей командировки, а повара ничто не могло удивить — перед нами тут же навалили гору еды, а пока мы уплетали, бедная женщина охала и ахала, какие мы вернулись худые и изможденные. Ага, особенно я. Но, как говорится, Васька слушает, да ест!

Натрескавшись от души котлеток с овощами, впихнув в себя пирожных, потом одну маленькую конфетулечку и стакан морса, я молча поднялась и пошла в гостиную. Там имелось здоровое зеркало, а еще было достаточно света, чтоб разглядеть, что ж изменилось во мне настолько, что я ощущаю небывалый подъем, и готова… петь?!

Ну, петь было еще рано. Туша как туша, ничего необычного. Правда, цвет фиолетовый стал светлее, а еще пятна трупные будто исчезли. И морда посвежела. Мда. До той Мии, которой я была, мне еще как до луны пешком. Если я вообще такой стану. А то вдруг эта Мария, в чье тело я вселилась, была и до смерти такой вот… красавицей. Только не фиолетовой, а розовой. Эдаким хорошеньким поросеночком в рюшах. Неудивительно, что померла в расцвете сил, от ожирения мало кто стал здоровым.

Батюшки светы, так а я сама что? Жру как три кита вместе! Так, все, сажусь на диету! И вообще, что значит, на диету? Тут и кроме диеты нужно готовить тельце к оживлению! Пожалуй, спорт мне не помешает. Эх, вот ненавижу физкультуру! А придется.

Все то время, что я рассматривала себя в зеркало, за мной наблюдал Николас, стоя чуть поодаль и не вмешиваясь в размышления. Когда я обернулась к нему, готовая высказать все, что думаю, дверь отворилась, впуская некроманта во всей красе.

— Всем привет! — весело улыбнулся он, сверкнув белыми зубами.

— Привет, — кивнул племянник.

— Привет, — пробасила я смущенно.

Глаза Артура округлились, он бросил на пол сумку, которую до этого держал в руке, а потом хмыкнул:

— Вижу, прогресс в учебе колоссальный! Любопытно!

— А от кого это сивухой так разит? — принюхался Артур внезапно, оглядываясь.

Глаза его обшарили нас обоих, губы скептически скривились.

Мы с Никки молча указали друг на друга пальцем.

— Вы что же, пили? — подозрительно прищурился некромант.

— Нет! — качнула я головой.

— Это одеколон для бритья так пахнет! — поддержал меня Никки.

— Мария что, уже бриться начала, что ты в нее пальцами тычешь? — усмехнулся Арт, косясь на меня. — или вы какую-то игру затеяли, пока меня не было?

Ах ты ж, некромантская задница!

От возмущения я громко фыркнула и сложила ручки на богатырской груди, гневно пыхтя и сверкая глазами. Боковым зрением в зеркале я видела себя — гром-баба в бешенстве просто. И реденькие волосики, кстати, топорщились почти что дыбом. Ой, красота неописуемая! Ни в сказке сказать, ни пером, как говорится…

— Ну рассказывайте! — плюхнулся в кресло Арт, скрестив ноги и оглядывая нас с Николасом.

Добрый папенька, право слово. Не расскажешь — высечет.

— Что? — в голос спросили мы с племянничком.

— Все! — с азартом откликнулся дядюшка и поиграл бровями — мол, не утаивайте ничего, я вас вижу насквозь.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что ничегошеньки рассказывать не буду, потому как спала всю ночь сном младенца (и это правда, даже сновидений не было!), но вот прям в этот самый моментик в дверь как долбанули. Судя по всему, ногой! Судя по всему, мускулистой! Я мигом юркнула за Никки и притворилась пальмой. Ну мало ли кто там может быть! И вдруг по мою душу! Интересно, у зомби есть души? Ай, фиг с ним, страшно-то как!