Книга Я зомбяша, страница 11 – Любовь Хилинская

Интересно, а как вообще зомби зомбями становятся? Может, куснуть этого вон по-дружески за попу? И пойдем вместе на кладбище. А что, я девушка одинокая, могу себе позволить кусать хоть кого и в любые места!

Судя по моему алчному взгляду, носитель свежих мозгов озаботился собственным здоровьем, потому как отступил на шаг и нахмурился.

— Но-но! — строго сказал он. — Ты тут мне не балуй! А то живо в прах обращу, потом ни морковочки, ни курятины не отведаешь!

К такому гадству меня жизнь не готовила! Я так не играю! Какой прах? Я только жить начала!

В тот момент, когда чернявый, судя по всему, судорожно вспоминал, где он бросил свою волшебную палочку, я успела дообгладывать индюшкину лапу и вновь хищно нырнула в недра холодильника. Ну а что? У меня от стресса аппетит проснулся! И пока я рылась в продуктах, попутно отмечая, что сроков годности ни на одном нет, в кухне появилось третье действующее лицо нашего марлезонского балета. Собственно, Никки.

— А что это вы тут делаете? — в лучших традициях комедийного жанра вопросил он, почесываясь и отчаянно зевая.

— Беседуем о трудах великих Ленини и Марксини! — насмешливо отозвался дядюшка, сложив руки на груди и критически оглядев меня с кувшином молока и племянника, замершего при виде данного продукта в руках зомби с открытым ртом.

— А? — судя по всему, особенным интеллектом племянник не отличался.

Явно не в дядюшку пошел!

— А она что… — сглотнул мой спасенный, — разговаривать научилась?

— Угу! — усмехнулся демон черноволосый. —Я ж говорю, беседуем тут на недетские темы. Ты как, Ыа? Подтверди!

— Эа! — я спрятала руку с сосисками за спину — а ну как накинутся и отберут?!

— Видишь? — торжествующе хмыкнул дядюшка. — Интеллект налицо. Не то что у некоторых особо одаренных ночных путешественников по кладбищам.

Никки обиженно засопел, но промолчал. Эх ты, голова-два уха! Надо уметь таким вот хамам отпор давать, а то так и будешь на вторых ролях. Мне стало жаль парня. Надо ему помочь, пока дядюшка окончательно не утвердился на правах лидера.

— Ну ладно, детки! — зевнул вдруг чернявый. — Вы тут развлекайтесь, а я пойду еще посплю. Ночка та еще была.

С этими словами он вдруг мне подмигнул и покинул помещение.

— Что, ты и правда разговаривать можешь? — с интересом глядя на свисающие у меня между ног сосиски поинтересовался Никки.

Если б я могла покраснеть — тут же бы это сделала. Но я — зомби! Очень удобненько, кстати!

— Эээ! — пробасила я, окончательно почувствовав себя хозяйкой положения.

Достав из холодильника все остальное более-менее пригодное в пищу, уселась заедать стресс под осуждающим взглядом спасеныша.

— Тебя Ыа зовут, что ли? — опять подал голос он.

— Ыа! — подтвердила я с набитым ртом.

— И ты меня понимаешь? — я кивнула.

— Но говорить так и не можешь? — вот же непонятливый!

— А почему ты меня не сожрала?

— Ты невкусный, ноги немытые, трусы несвежие, и вообще, я парней не ем, — сообщила я ему, но вместо слов получались одни гласные: — Ыэуыоыээыаээ!

— Понятно, — вздохнул Никки, тоже присаживаясь за стол. — Дай сосиску, а?!

Вот еще! Дай ему сосиску, он потом и до остального мигом доберется! А я еще не ощущала в себе приятной сытости. Чуть не подавившись от такой наглости, я мигом впихнула в рот последнюю сосиску и развела руками — мол, хотела бы поделиться, да нечем. И на всякий случай ногой подпихнула под стул упавшую подружку той мясной радости, что уже была во мне.