Книга Заноза, страница 95 – Любовь Хилинская

Как ответить на этот вопрос? Мне было ужасно стыдно, неудобно, я отвела взгляд и пожала плечами.

— Я… видела фото твое, - сказала тихо, - там тебя кормили клубникой с рук.

Алексей непонимающе дернул бровями, потом хмыкнул.

— Было дело, - ответил он серьезно. – Год назад в Москве на конференции, вернее, на банкете. Анжелка успела воспользоваться моим нетрезвым состоянием. Почему только сейчас выложила, я не знаю. Ты ж понимаешь, что я не стал бы этого делать после нашего того разговора? Или ты думала, я тебе просто так предложил пожениться и собрался бегать налево?

Я ж так и думала, но вслух сказать было стыдно. Стыдно и неудобно, но если сейчас не прояснить все, то куча недосказанностей так и будет висеть, словно дамоклов меч, над нашими отношениями.

— Я подумала, что твои обещания – пустой звук, - встретившись взглядом с Алексеем, сказала тихо. – Твои фото только ленивый не видел на работе и не обсуждал. Что я должна была думать? Они знают тебя больше меня.

— И ты решила выскочить экстренно за Плотникова? – вдруг улыбнулся Шиловский. – Не жалко парня-то? Он вон рыцарь какой, притащился защищать тебя от меня. Только это его от тебя защищать надо, Лер, потому что ты ему не пара. Ты моя пара. И я не собираюсь позволить тебе испортить жизнь четверым – нам с тобой, ребенку нашему и Гришке этому. У него своя дорога, у нас своя. И лучше, если он поймет это сейчас. И ты тоже. Егор сказал, он там дежурит внизу, не хочет уходить, пока тебя не повидает. В общем-то, я не против, вам надо поговорить. Я тебя никому не отдам.

Поговорить… Легко сказать, что надо, только как? Получается, я играю судьбами людей, как кеглями – хочу, подниму, хочу, уроню. Нет, так не пойдет. Я ведь и сама сомневалась, что замужество – правильный шаг. Видимо, пришло время принять это, и не ломать Грише жизнь. Я не смогу с ним. Даже если у нас с Шиловским ничего не получится, я не готова всю жизнь страдать, либо через пару лет разводиться болезненно и долго. И Юлька, опять же… Она ведь не игрушка, чтобы ею вот так распоряжались.

— Ты прав, - тихо ответила мужчине. – Я… поторопилась. Поступила импульсивно. Не подумала, что таким образом сделаю только хуже. Мне казалось, что так будет правильно, но… я ошиблась. Я не знаю, как у нас с тобой дальше будет, только Гриша достоин самого лучшего. Он такой светлый человек, а я чуть не убила в нем это. Пусть он придет, Леш, нам надо поговорить. А ты иди, я подумаю, что дальше, и скажу тебе.

— Дальше, Лер, будет жизнь, - сказал он в ответ, поднимаясь. – Ты и я станем родителями, попробуем создать ячейку общества. Я со своей стороны обещаю приложить все усилия, чтобы вы с дочкой были счастливы, и надеюсь, что так и будет. Я ж влюбился в тебя по уши, похоже.

Брови мои поползли вверх. Влюбился? Да еще и по уши?

Внезапно хихикнув, потянула его за руку, которой он все также сжимал мою ладонь, на себя.

— И я в тебя влюбилась по уши, Леш! – пробормотала, когда склонившийся надо мной мужчина коснулся в поцелуе моих губ.

Гриша явился сразу после ухода Шиловского. Он и в самом деле, видимо, сидел внизу, ожидая, пока ему разрешат войти.

Лицо парня оказалось не менее живописно разукрашено, чем у Алексея, только помимо царапин и ссадин на щеке красовалась пропитанная кровью повязка.