Книга Заноза, страница 38 – Любовь Хилинская

— Черт! -выдохнула резко и спихнула с себя Алексея, выскальзывая из-под него и пытаясь натянуть одновременно и трусы и штаны, прыгая на одной ноге.

Он наблюдал за мной, прищурив глаза, лежа на боку и улыбаясь.

Его, похоже, совершенно не заботила собственная полураздетость.

— Ты смешная такая, когда злишься! – сообщил хирург довольным голосом, переворачиваясь на спину и заводя руки за голову. – Словно ежик, фырчишь и пыхтишь.

— Ну, это ж не ты залетишь, если что! – прошипела я, наконец, натягивая одежду на свой зад.

Нет, ну реально, и что сейчас делать? На дворе ночь, аптеки не работают уже, да и как я сбегу с больницы, чтобы искать себе лекарство от беременности? Тьфу! Где была моя голова, почему мозг отключился, и соображение напрочь снесло, стоило только этому бабнику коснуться меня? Эх, поплыла ты, Лерка!

— Слушай, расслабься, не суетись! – зевнул Шиловский. – Давай падай, поспим чуток, у меня есть знакомый гинеколог, если что, обратимся.

Я скукожилась на табурете, представляя, как меня привезут на аборт, словно кошку. Нет, надо реально заканчивать с этими нелепыми отношениями, до добра они точно не доведут.

Ночь я промаялась на краешке дивана, и даже была рада, что с приемника бесконечно звонили, чтобы пришли шить раны на лице, так как уснуть бы не смогла ни на минутку. Утром, едва сдав дежурство, я ринулась в свое отделение, где переоделась и успела убежать раньше, чем Шиловский догадался меня подвезти. Нет, конечно, он звонил, но я не брала трубку, упрямо шагая на остановку, а потом трясясь в мерзлом автобусе до дома. От новогодних праздников оставалось два дня, и я планировала посвятить их рефлексии и грызению мозга самой себе на предмет того, какая я балда и доколе это будет продолжаться. Надеюсь, когда устроюсь в реанимацию, некогда будет заниматься всякой ерундой.

Все еще злясь, я залетела в квартиру, стягивая с себя одежду и залезая под горячий душ, чтобы смыть воспоминания о предыдущей ночи. Шиловский больше не звонил, видимо, обиделся, что я не ответила, ну и ладно. Надеюсь, навсегда обидится. И как меня вообще угораздило попасть в такую липкую паутину? И вообще, почему я?

Стеклянная дверца отразила мою фигуру. Ну, не жирная, да, стройная, талия узкая, бедра тоже, грудь не маленькая для моей комплекции, не двойка, конечно, твердая единичка с половиной, упругая и не висящая. Может, я зря о себе думаю, что на меня запасть нельзя? Я ж и умная, по крайней мере, преподаватели всегда так считали, и не душнила, и лишний раз не лезу…

Интересно, а если бы все-таки Алексей захотел встречаться по-настоящему? Смогла бы я?

Застыв с душевой лейкой в руках, я пялюсь на свое отражение, раздумывая, согласилась бы я, предложи он мне серьёзные отношения. Со смерти мужа прошло полгода, которые я морально истязала себя за непонятные чувства к другому мужчине, и сейчас внезапно поняла, что я продолжаю жить. Я жива, я здесь и сейчас, а Паша мертв и остался там, в прошлом. Как бы ни было больно и обидно, надо продолжать без него… Строить карьеру, отношения, рожать детей.

Ладонь сама по себе коснулась живота. Конечно, я выпила таблетку постинора, но поможет ли та – большой вопрос. Будучи на практике по гинекологии, я насмотрелась на женщин с чудесными нежеланными беременностями. Аборт, как и рождение детей сейчас, в планы мои не входили.