Книга Здесь вам не тут, а магия!, страница 81 – Любовь Хилинская

— Может, я бы могла помочь? – с надеждой уточнила я, но получила отказ.

— Нет, Виола, это не женское дело. Тебе вообще не следовало сюда являться, ты очень рисковала.

Вот опять он об этом! Я рассерженно дернулась, пытаясь высвободиться, но он крепче сжал руки, не отпуская меня.

— Тише, - прошептал он, - не дергайся.

Я затихла, вновь расслабившись, и задумалась. Все-таки в этом мире патриархат. Вообще, имеют ли женщины тут права, кроме тех, что им дает природа, то есть, быть матерью? Куда я попала вообще? Если тут все на самом деле так, то я против такого к себе отношения и намерена бороться за права женщин. Буду первой магиней-суфражисткой. Вот смешно!

Услышав мой смешок, Ник провел ладонью по моим волосам, приглаживая их.

— Что за смешные мысли тебя посещают? – поинтересовался он.

— Да думаю, как совершить у вас революцию, - хмыкнула я.

— И за что собираешься бороться? – в голосе Ника послышался смех.

— За права женщин!

— Хм. Интересные у тебя идеи, - заметил он. – Я и не подозревал, что наши женщины в чем-то ущемлены. Это тебя в деревне виверн так озадачило? Кстати, почему выбрала Вэйрина для полета, а не Лерейс?

— Нет, - я помотала головой, - виверны тут совершенно ни при чем. Сам посуди, здесь сейчас самая заварушка, а собрались одни мужчины!

— Неверно мыслишь!

Пальцами Ник поглаживал мою ладонь и говорил:

— Здесь не просто рядовая ситуация, здесь эпицентр непонятной опасности. Женщины, согласись, заведомо более слабые существа, а потому мы должны полностью защитить их.

— Не соглашусь! – пробурчала я. – Физически, безусловно, слабее, но магически-то может быть и по-другому!

— Магически да. Но ты забываешь, что у гуннов другая магия, наша может и не подействовать, тогда схватка будет вполне материальна, с помощью оружия и силы. Мы не можем подвергать вас такой опасности.

— Хм, об этом я не подумала, - смутилась я. – Извини.

— Да не за что извинять, ты ж не знаешь всего расклада, - Ник поерошил мои волосы. – Поздно уже, идем спать.

29

Мои опасения относительно нашего расположения в спальне были напрасны: Ник без разговоров улегся на диване, вытянув длинные ноги и моментально уснул.

Ну дела! Я собиралась целую речь произносить, приводить доводы против (и за!) совместной ночевки на кровати, а он! Нет, ну так обломать девушку надо еще уметь!

Расстроившись, я – наконец-то! – приняла душ, закуталась в огромное полотенце и улеглась на мягчайшие простыни. Температура в спальне была комфортная, тишина после деревенских звуков оглушала, поэтому сон никак не шел. Я посчитала овец. Не вышло. Спела себе колыбельную. Опять не то. Покрутилась со спины на живот. Сна не было. Да что ж такое! Одеяло, вначале казавшееся таким легким, будто бетонная плита, давило на меня. Сбросив его, я мрачно уставилась в темноту. И даже никакой книги, чтобы отвлечься и попытаться создать сонное состояние не было. Да они издеваются!

Встав с кровати, я надела свои вещи, а затем крадучись вышла на улицу. Ник даже не пошевелился – устал, бедняга. Пусть спит, а я посижу на холме, посмотрю на облако, авось, какие светлые мысли придут в мою голову.

Лагерь не спал. Слышались негромкие разговоры с разных сторон, покашливание, смех. Прокравшись мимо всех палаток, я вышла на небольшой холм за лагерем и уселась на него, глядя в темноту. Луна была скрыта облаками, небольшой ветерок вяло гнал их по небу, разрывая и создавая причудливые фигуры, выглядевшие вполне в духе хоррора в ночи. Задумавшись, я не заметила, как несколько фигур прокрались в темноте до лагеря и опомнилась только тогда, когда меня схватили, зажав рот и руки. Я попыталась брыкаться и укусить нахала за ладонь, но тот был силен настолько, что ему мои телодвижения были не больше, чем мне самой от мухи. Но врагу не сдается наш гордый варяг, а потому я извивалась, как червяк, мычала и всячески пыталась помешать меня умыкнуть.