Книга Здесь вам не тут, а магия!, страница 58 – Любовь Хилинская

— И ты права, Наджала, мы не вмешиваемся, - Астарт обвел всех взглядом. – Но сейчас появилась опасность, которая заставляет нас пересмотреть свои взгляды. Угроза, нависшая над магическим миром, угрожает и нам. Гунны!

При этом слове в толпе заволновались, загомонили.

Я с интересом наблюдала за вивернами, стоя по-прежнему рядом с Астартом.

— Лерейс! – из толпы отделилась девушка. – Вы с Виолой знакомы, я поручаю ее тебе.

Взмахнув крыльями, Астарт взлетел и вскоре был уже высоко.

Я с интересом уставилась на подошедшую селянку, пытаясь угадать в ней черты ящерицы. Но, к моему величайшему удивлению, их не было. Она была похожа на некрасовскую крестьянку, высокая, крепкая, с длинной шеей, темно-русыми волосами, заплетенными в длинную косу, спускающуюся до пояса, потрясающими серо-зелеными глазами, словно опушенными веером черных ресниц.

— Здравствуй, маленькая подружка, - глубоким голосом произнесла она. – Пойдем со мной.

Я послушно потрусила за Лерейс, с любопытством  оглядываясь по сторонам.

17

В доме Лерейс, или, вернее сказать, избе, я расслабилась. Странно, но это произошло впервые за все время моего нахождения в этом мире.

Усевшись в мягкое плетеное кресло и подогнув под себя ноги, я лениво рассматривала обстановку в комнате, которая по-совместительству была и кухней и гостиной, и чувствовала, что засыпаю.

Виверна в своем человеческом обличье куда-то вышла, велев мне дождаться ее, а мне и деваться было некуда. Поэтому я оглядывалась, подмечая разные уютные детали и сама не заметила, как уснула. Снилось мне опять море. Я лежала у берега на песке, ласковые волны покачивали на своих гребнях, волосы мои развевались в воде. Вот так и наступает полный релакс, которого в моем техническом мире добиться очень сложно.

Проснулась, когда меня осторожно потрясли за плечо.

— Виола! – тихонько позвал меня женский голос.

— Ммм! – простонала я, чувствуя, как тело затекло, и нехотя открывая глаза. – Лерейс!

Сонно потерев глаза, я выпрямилась и обратила внимание, что за окном, занавешенном вышитой льняной занавеской, уже сумерки. Сколько же я спала?

Будто прочитав мои мысли, виверна усмехнулась:

— Не стал будить тебя, намаялась, поди. Давай к столу, сейчас поужинаем и уже в кровать пойдешь. Завтра побеседуем, утро вечера мудренее. Я, кстати, баньку истопила, пойдешь? Здесь у нас не как у Никки в доме, нет душа и других удобств. Все по-деревенски.

— Знаешь, - я встала и с хрустом размяла позвоночник, потянувшись руками вверх и в стороны, - всегда мечтала побывать в настоящее русской деревне. Я ж детдомовская, сирота, там мы только в книгах о таком читали.

— Ну вот и побывала, - хохотнула Лерейс. – Правда, не знаю, что такое «русская», но то, что здесь деревня, так это точно. Ешь давай, картошка печеная вот, капусточка квашеная, сало.

— Сало! – я подскочила к столу. – Обожаю сало! Ммм, какая вкушнятина!

Откусив приличный кусок хлеба и запихав в рот сало, я блаженно щурилась. Вот это еда, вот это я понимаю! А не всякие эти тарталетки придворные с чаем! Тьфу, а не еда!

Виверна с улыбкой наблюдала за мной, держа высокую кружку с чем-то горячим двумя руками, будто грея ладони об нее.

— Ты дитя еще такое, Виола, - заметила она, когда я, насытившись, икнула и зажала рот рукой, вытаращив глаза. – У нас в твои годы еще даже гребень хвостовой не прорезывается, а тебя уж, поди, замуж выдать хотели?