Книга Разведенная помощница для генерала, страница 127 – Виктория Свободина

Чай так чай.

И вновь держу горячую кружку в руках, не пью и смотрю только в окно. Ощущения внутри те же, что и той ночью.

— Ань, скажу, честно, пока я не готов продолжению близкого общения. Каждый раз, как смотрю на тебя, мне хочется идти и убивать всех вокруг. Но больше всего я бешусь из-за того, что упустил момент и это произошло. От одной мысли, что Костя тебя трогал, где и как он это делал, тошнит. Мне нужно время подумать и успокоиться. Чувствую свою вину настолько, что не могу тебя касаться. Отношения и правда перестали быть легкими настолько, насколько я не вообще не рассчитывал. Меня задело, а я в принципе не планировал на что-то серьезное и кчему-то большему не готов. В общем… перерыв. Если ты сама хочешь, то разрыв. Я бы на твоем месте меня бы ударил и больше не позволял и близко подходить. Ты свободна в своем выборе, никаких претензий я к тебе не имею и не буду иметь, если ты в будущем кого-то встретишь. Материальную компенсацию за всю эту неприятную ситуацию тебе сегодня переведут.

Внутри разливается пугающая пустота и безразличие, но сейчас мне это даже нравится, поскольку я могу спокойно кивнуть, в знак того приняла слова Рената, и произнести:

— Денег не надо.

— Ну, это мне виднее. Сегодня, да и до конца недели можешь не выходить, отдохнуть и восстановиться.

На этот раз отрицательно качаю головой.

— Я не устала, восстановление не требуется. — Оторвала взгляд от окна и совершенно спокойно посмотрела на Рената. Наверное, я так спокойна, потому что в глубине души осознавала, что все, что было до этого не взаправду, как сказка. Подсознательно ждала, когда же все закончит и начальник прозреет, что отношения со мной вовсе не легкие. — Можем ехать на работу.

Ренат долго молчит, вглядывается в мое лицо, кажется, хотел что-то сказать, но в итоге только бросил, вставая:

— Поехали.

Уже к вечеру этого дня мне на счет пришла сумма, еще более солидная, чем та, что мне должен был Костя. Увидев сообщение о поступлении, цинично хмыкнула, и, подумав, решила не спорить. Если кто-то так хочет дать мне денег, то это его проблемы, а не мои.

Потянулись серые будни. Я просто работаю и делаю все на автомате, когда надо улыбаюсь. Внутри все еще царит удивительное онемение. Я ничего не хочу, не желаю, мне не больно и не обидно, я просто приняла ситуацию. Но и радоваться больше не хочется, на самом деле мне все равно, что я делаю, что ем, говорю. Живу как по привычке и пока не понимаю, зачем оно мне это все, но живу.

Генеральный, раньше обычно всегда веселый, во всяком случае в мое компании, теперь подчеркнуто официален и вежлив. На работе, когда остаемся один на один, не допускает ничего личного. Просто стал чужим.

Примерно спустя неделю удалось в какой-то момент немного оттаять, оглядеться, и понять, что так больше нельзя. Надо вытаскивать себя из этого состояния.

Первое, что сделала, написала заявление на увольнение. Думаю, надо поменять обстановку, а на самом деле нужно просто больше не видеться с Ренатом. Два денежных бонуса от “бывших” позволят какое-то время подержаться на плаву, пока буду искать новую работу. Я хочу не просто уйти в другой филиал, а совсем сменить компанию, а может и род деятельности.

Когда положила заявление на стол перед Ренатом, чтобы подписал, брови генерального удивленно взметнулись вверх.