Книга Дурашка в столичной академии, страница 92 – Виктория Свободина

Родители не стали ничего скрывать и увиливать, спокойно и как-то так даже хладнокровно все рассказали.

— У тебя довольно рано начали проявляться хорошие магические данные, — говорит папа. — Детский артефакт надели практически сразу. Ты была очень шустрым и любознательным ребенком, магию пробовала использовать направо и налево. Не сняли, потому что мэр еще раньше, чем его сын, присмотрел тебя в жены своему наследнику. Видишь ли, это был обмен. Нам хорошее высокое положение, им в семью магически одаренная, правильно воспитанная и красивая девушка. Тебя фактически растили для младшего Боргвена, а обратили его внимание на тебя, когда ты начала расцветать. В семье мэра, как ты знаешь, магически одаренные дети рождались редко, и у него появилась навязчивая идея улучшить породу. Конечно, наличие в роду магов не гарантирует, что они там и дальше будут рождаться, но вероятность все-таки увеличивается, особенно, если маг сильный, а ты в детстве показывала отличный потенциал.

— Папа, я все равно не понимаю, почему нельзя было снять детский ограничительный артефакт.

— Я знаю тебя и твой непоседливый характер — ты бы не осталась дома, обязательно бы попробовала уехать учиться в престижную академию, и сделка из-за этого могла не состояться, впрочем, ты и так уехала. К тому же, артефакт было совершенно ни к чему снимать в твоем положении. В браке сильная магия тебе бы все равно не пригодилась. Жена должна быть слабее мужа, Мелард же и вовсе не маг.

Теперь я смотрю на родителей круглыми глазами. Мне много чего хочется сказать. Обидно невероятно. Я все могу понять, но вот эта хладнокровная торговля мной — это где-то за гранью. Не знаю, как сложится моя жизнь, но точно знаю, что я ни за что не буду жертвовать своими детьми ради личного благополучия.

— Не смотри так, Амалета, — возмущенно произнесла мама. — Это был отличный договор. У тебя сразу появился отличный богатый жених, ты с детства жила как принцесса, твоя старшая сестра отлично вышла замуж, все мы живем хорошо. Кто же знал, что ты так зациклишься на этой своей магии.

Молчу. Дышать получается через раз, в горле встал ком. Почувствовала, как Рэйген крепко сжал мою руку и взял разговор на себя, холодным тоном поинтересовавшись:

— Где ключ? Кто может снять ограничитель?

— У кьяра Гробера Скаэлса, дедушки Амалеты, у него и ключ, и право снять артефакт, — рассеянно ответила мама, глядя на то, как Харт держит меня за руку. Вообще все смотрят на наши с драконом руки. Папа хмуро, сестра ревниво.

Я не знаю, что мне делать, как быть, но сейчас понимаю, что с семьей общаться еще долгое время не захочу, как-то мстить не собираюсь, как бы там ни было, но это моя семья, пусть вот такая, но плясать под их дудку больше не буду. Прижалась к рядом сидящему дракону, обняв его руку, а голову положила на широкое мужское плечо. Вытянувшиеся изумленные лица родственников порадовали, немного подняв настроение.

— Амалета, ты ведешь себя неприлично! — возмутилась мама.

— Почему? Это же мой жених. Даже в брачном договоре прописано, что я могу обнимать жениха до свадьбы. Мелард себе гораздо больше позволял.

— Но не при всех же!

— В контракте про это ничего нет.

Рэйген хмыкнул.

— Да и я совершенно не против. У драконов, знаете ли, и вовсе иные нормы морали, мы не стесняемся выражать свои чувства открыто, ваша дочь скована многими условностями, но теперь уж я займусь ее воспитанием, — вполне серьезно так сказал дракон. Лица родителей вытянулись еще сильнее.