Книга Дурашка в столичной академии, страница 122 – Виктория Свободина

— Сделал что?

— Ну как, разве вы не видите? Соединил артефакты с живой материей на крупных существах. Это настоящий прорыв!

— Ага, прорыв, но, заметьте, применили его отнюдь не в медицине.

— Зачем, кстати, они это сделали?

— Ну смотрите, наверняка бестиями управляли издалека при помощи артефактов, сделали диких существ послушными. А там в зависимости от назначения. Можно было вживить в них артефакты с атакующими заклинаниями.

— Интересная теория, — задумчиво отвечает Гийон, прижимая к себе крепче и поглаживая по спине. Тоже, этак, задумчиво.

Высвободилась из объятий декана и угрюмо произнесла:

— Кирстан очень живо интересовался этой темой. Он был весьма умен, и кто знает, может, додумался быстрее поняв решение задачи, над которой я билась так долго.

— Может быть. В сможете воспроизвести

ту схему по образцу примененному в этой бестии?

— Нет. Мне нужен живой экземпляр с уже работающими в нем мини схемами. У мертвого они сразу разрушаются и бестия становится просто телом с начинкой из механических частей.

— Достанем живого!

Надеюсь, это будет кто-то помельче тираноэльзауруса, иначе мне будет весьма трудно его изучать.

Вскоре Гийон все-таки уговорил меня отправиться к себе, принять душ и поспать, уверив, что привести в порядок академию вполне могут и без меня.

Севриджа привлекли как раз к этим восстановительным работам, и я одна неспешно отправилась к себе, по пути сделав лишний круг, чтобы посмотреть, как обстоят дела.

Плачевно. многие конструкции и здания пострадали. Больше всего досталось мало защищенной в магичском плане столовой. Видимо бестий привлек запах готовой еды. Здание разрушено почти капитально.

Дома я успокоила перепуганного домовенка, приняла ванну. Испорченное платье выкинула. Хорошо хоть мантию у утра не надела, с позапрошлого вечера оставив ее в аудитории. Хотелось выглядеть перед Астаном красиво и романтично.

На кровать просто упала, закрыла глаза и провалилась в черноту, мало напоминающую сон. В этой мгле был Кирстан, он смотрел на меня грустными глазами, но не приближался и ничего не говорил, хотя я и пыталась его о чем-то спрашивать.

Очнулась на больничной койке.

— Ну наконец-то! — воскликнул дракон, отпуская мою руку, которую до этого явно грел своим волшебным драконьим теплом.

— Что случилось? — хрипло произношу я. Рэйген тут же протягивает мне стакан с водой.

— Думаю, отдача от разрыва связи с эльфом. Мы не могли тебя добудиться три дня.

Харт сидит вплотную ко мне и наклонившись, напряженно рассматривает.

— Ужасно выгляжу?

— Ты всегда выглядишь отлично. Зрачки только расширены. Бледная, в синеву, похудела. Но главное живая. Это правильно. Награды лучше принимать не посмертно, героиня Лэдории. Меня, кстати, тоже к награде представили. Будем вместе медальки получать.

Такое впечатление, что болтовней дракон меня отвлекает и выводит из тьмы, в которую я все это время была.

— Астан жив?

— Жив, и даже вполне цел. Ждет не дождется, когда ты очнешься. Но дела отвлекают. Сегодня состоялись похороны его родных. Сама понимаешь, в каком он сейчас состоянии.

Попыталась встать. Мне надо к Астану. Утешить. Обнять.

— Лежи уже, героиня, — дракон надавил мне на плечи, без труда укладывая обратно.

— Но мне надо.

— Подождет твой надо.

Дракон не спрашивая улегся рядом и обнял за талию, несмотря на мои слабые трепыхания и возмущения, тело, оказывается болит, причем чуть ли ни каждый сантиметр, а еще плохо слушается. Но когда Харт нагрелся, я притихла. Прикрыв глаза от удовольствия, греюсь. Хорошо. И боли больше нет.