Книга Желание генерала – закон, страница 21 – Виктория Свободина

— Я могу матерные стихи продекламировать. Можете мне на слово поверить, выступлю хорошо, от души. Думаю, такое выступление все запомнят.

У, как смешно Айсада умеет выпучивать глаза.

— Ни в коем случае! Император может оскорбиться. Еще есть таланты?

Пожала плечами.

— Ладно, сама что-то тебе придумаю. Танец, может. А пока банные процедуры и ужин. Ешь много, ты слишком худая.

Я уже заметила, что в империи любят пышные формы. Тощие — значит бедные или рабы. Не буду есть. И номер никакой готовить. Выступлю из рук вон плохо, пусть все посочувствуют императору за выбор такой фаворитки. Все ведь уже решено, понятно, что Вельгер не успокоится, пока меня в постель не затащит. Но теперь он хочет сделать это еще более демонстративно, видимо, чтобы щелкнуть по носу своего генерала.

Три дня пролетели незаметно. В условиях я ныне живу куда как лучших. Собственная комната есть. Правда, я в ней только ночую. Госпожа Айсада мной очень недовольна. Танцую плохо. За три дня великой танцовщицей не стать. Предлагаю рассмотреть все-таки стихи в качестве альтернативы. Отказывается.

И вот, настал час выступления. Мне физически плохо от мысли о близости с императором. Больше ни о чем думать не могу. Остается только молиться.

Айсада нервничает не меньше, чем я. Все же император дал ей личное задание по подготовке меня в лучшем виде, а я, негодница такая, танцую плохо. У женщины и личный интерес — я ее протеже, а значит, ее положение может улучшиться вместе с моим. Или ухудшиться.

Зато я красивая. Наверное, никогда еще не выглядела лучше. Тут уж Айсада сделала все от нее зависящее. Моя ныне молочная нежная кожа сияет, густые волосы блестят, на теле ни волоска, прическа и макияж безупречны. Танцевальное платье подчеркивает все достоинства фигуры. В общем, красотка.

Выступления других участниц можно смотреть с затемненного балкона, расположенного в дальнем конце зала, и пока другие волнуются и что-то репетируют в сотый раз, я наблюдаю за представлением.

Придворных в зале очень много. Расставлены диваны, стулья, есть сцена. В самом лучшем месте на подиуме стоит трон. Император сегодня выглядит строго, очень внимательно следит за выступлениями девушек и в конце каждого номера либо благосклонно кивает, что означает, что он доволен выступлением, либо хмурится и отворачивается. Все, больше никакой реакции не выдает. С приближенными часто переговаривается, смеется… удушила бы его.

Присматриваюсь к гостям в зале. Соула нет, думаю, он после случившегося не в фаворе. Атмосфера в зале расслабленная, разливаются обильно напитки, но… как-то скучно. Как бы удивительно это ни было. Придворные пресыщены, наверное, подобными представлениями, их уже ничем не удивишь, и, похоже, даже полураздетых и голых рабов насмотришься уже столько, что становится неинтересно.

— Так, сейчас твой выход будет, спускайся… — говорит подошедшая ко мне Айсада. — Забываю все, как там тебя зовут?

— Эль.

— Иди, Эль, и постарайся хотя бы немного, чтобы выглядеть прилично.

Прилично в почти прозрачном платье? Ну это будет трудновато, но я постараюсь.

Выхожу на сцену к пресыщенным придворным. В глазах мужчин зажегся плотский интерес, ну и все. Дамы откровенно скучают, держат лицо, выглядят очень важно и пафосно. Встретилась взглядом с императором. Он тут, кажется, один по-настоящему развлекается и выглядит довольным.