Книга Покорность не для меня, страница 51 – Виктория Свободина

— Что вы мне вкололи?

— Лекарство для долгой здоровой жизни, я не намерен терять вас через несколько десятков лет из-за того что вы состарились и от этого, собственно, умерли.

— Что?! — подскочила с места. — Я вам разрешала?! Просила?

— То есть, вы все-таки знали об отсутствии у себя прививки? — прищурился супруг.

Вместо ответа зло пнула кресло, на котором до этого сидела. Хочется плакать от обиды и злости.

— Почему вы не спросили у меня разрешения? — По щеке скатилась одна слеза, затем другая. Сердито смахнула непрошеную влагу ладонью. Ну и ладно. Мне не хотелось этого делать, но способов уйти из жизни много. Надо только позаботится о Лойки и ребятах. Вот же… еще Дерзкий. Сколько тут собаки живут?

— Забота о здоровье и благополучии тех, кто от меня зависит — моя прямая обязанность. В данном вопросе мне не нужно было ваше согласие. И все-таки, почему вы, зная о том, что не привиты, молчали об этом? И что с вашей памятью? По-моему, вы помните все. Хотя бы потому, что слишком уверенно держитесь для потерявшей память.

Как же меня бесит этот самоуверенный… муж.

— Тухлые яйца кабукра!

— Прошу, не надо так выражаться. Вам не идет, правда.

— Знаешь, где я твои просьбы видела, ты, пупырчатый лобоух, шприц себе этот засунь в з…

— Так!

Эйнер стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и… сделал мне новый укол уже другим шприцем.

— Что за хребетень?! Опять?!

Отталкиваю от себя мужчину, но тот стоит, как скала.

— Это… скажем так, успокоительное. Поможет вывести из крови токсины.

— Какие токсины?

— Видите ли, я обнаружил в в вашей крови еще и следы вещества, которое может считается легким наркотиком. Особо вреда не причиняет, но стирает у человека некоторые моральные рамки. Особого вреда от этого нет. Скажем так, чем больше человек контролирует себя и свое поведение в повседневной жизни, тем сильнее на него действует наркотик, руша все барьеры, наложенные воспитанием. Человек начинает говорить, все, что думает, раскованно себя вести, может полезть в драку или начать к кому-нибудь приставать, с целью заняться… чем-то естественным и близким природе и животному миру. Если судить по тому, как вы вели себя этим вечером — вы сами по себе обычно раскованы, естественны и не ставите себя в рамки, поэтому я ничего и не заметил. Только разве что эта ваша неожиданная лояльность…

Вот это да. Потрясение за потрясением.

— Как, откуда? Почему во мне этот наркотик?

— Подозреваю, что это Фелис. Я часто беру ее на деловые встречи, и с некоторыми моими партнерами… я хочу познакомиться лучше, понять, что они за люди на самом деле, что скрывают. Я сам дал этот наркотик Фелис когда-то, но раньше она без моей просьбы его не использовала. Я с ней поговорю, этого больше не повторится.

— Через ее перстень наркотик попал, да?

— Совершенно верно.

Так, ну, с Фелис я тоже поговорю.

— Знаете, уже довольно поздно, вы устали, нервничаете, давайте я отведу вас в вашу комнату, а завтра мы спокойно побеседуем.

Эйнер протягивает ко мне руку, намереваясь взять за предплечье. Отшатнулась.

— В чем дело? — сухо поинтересовался супруг.

— Не надо ко мне прикасаться. А то еще что-то вколите “во благо”. — Я не то чтобы этого опасаюсь, скорее дико злюсь, что Эйнер вколол мне прививку от старости, и теперь меня еще не скоро отпустит.