Книга Покорность не для меня, страница 148 – Виктория Свободина

Собрала последние силы и вложила их в единственный удар. Залепила Амиру знатную звонкую пощечину.

Наступила гнетущая тишина. Император смотрит так, словно в данный момент решает мою судьбу. Тяжелый взгляд, оценивающе, опасный… слишком умный.

Амир ссадил меня с колен и сухо произнес:

— Согласен, я немного тороплюсь. Но о Клифорте и думать забудь. Он тебе не муж. У тебя даже метки принадлежности не осталось.

Взглянула на свою руку, где раньше красовался символ семьи Эйнера, а там ничего нет. Стерли знак.

Мужчина поднялся с постели.

— Можешь чувствовать себя в моих покоях, как дома, ведь отныне ты живешь здесь. Можешь отсюда выходить, но только рядом всегда будет стража. Попытка к бегству — тебя сразу усыпят.

— Навсегда усыпят?

— Ай, не смешно.

— Ну, а что, буду спящим символом возрождения мира. Смысл то от этого не изменится.

— Изменится. Мне нужна ты живая и здравствующая, а не спящая.

— А зачем? Спящую же удобнее брать силой и целовать без спроса. Никакого сопротивления, полное согласие.

— Перестань, пожалуйста, — император хмурится.

— Почему? Еще скажи, что тебя задевают мои слова.

— Думаешь, нет?

— Если тебя еще совесть не съела, за то, что уже сделал, то вряд ли.

Зря я все это сказала. Амир вновь оказался рядом со мной. Надо было молчать, чтобы император поскорее ушел.

— Часто те, на ком лежит ответственность за других, вынуждены поступать так, что кому это не понравится или будет ущемлять чужие интересы. Приходится делать нелегкий выбор между благом большинства и отдельных людей.

— Можешь мне об этом не рассказывать, я все это и так прекрасно знаю. Но действуй ты только в интересах народа, не сал бы разлучать меня с мужем, да, возможно задержал бы на планете, но нее больше. И уж точно бы не стал сейчас целовать, — не могу заставить себя молчать. Гнев клокочет в груди.

Мужчина тяжко вздохнул и встал кровати.

— Да, ты права. Я действую в интересах своего мира, но и своем счастье не забываю и пользуюсь своим положением. Знаю, что поступаю плохо, но пусть лучше так, чем вновь тебя потерять.

Понятно, с императором нормально договориться не удастся. Да и не хочется договариваться. Если вдруг, по каким-то причинам сбежать не удастся, так, хочет Амир, все равно не будет.

— Сейчас будет реанимировать еще одно яйцо. Хочешь, идем со мной? — Амир не отрывает от меня взгляда, мужская рука тянется к моим волосам… или груди, тут уж разбираться не буду. Отпрянула как можно дальше, и рука Амира сжалась в кулак и опустилась.

— Не хочу.

— Ладно. Думаю, я вернусь уже через пару часов.

— Амир.

— Да? Что с моим и Эйнера драконами? Что с моими питомцами?

— Все в порядке, мирно спят, но пока тебе не разрешено с ними видится.

Видимо, император запомнил, что для Дерзкого он теперь враг.

— Как долго?

— Зависит только от тебя.

— Да? И что же мне надо будет сделать? — сразу вспомнилось тема про лояльность, которую когда-то хотел мой супруг, сейчас об этом вспоминается с ностальгией.

— Выйти за меня замуж, Ай, — император грустно улыбнулся.

— То есть… я никогда не увижу своих друзей и питомцев, — подвела печальный итог я.

На самом деле, конечно, увижу. Драконы растут, так просто их не удержишь, разве что сейчас, пока они еще маленькие, не научились летать и не вошли в полную силу.