Книга Покорность не для меня, страница 111 – Виктория Свободина

Сглотнула. Я в ужасе от того, что выясняется. Быстро читаю скупые строчки отчета. Как, ну вот как так можно было? Как им совести хватило такое зло совершить?

Получается, Что Леман и Катениль нашли способ с помощью магического ритуала присвоить силу дракона. Брат с сестрой хладнокровно убили своих лучших друзей и высосали их силу. Достаточно небольшую часть, но и этого им хватило.

Преступление страшное, и, что еще страшнее, повлекшее за собой ужасающие последствия.

— Почему вы так уверены, что мой народ погиб после того ритуального убийства? Драконы и раньше гибли. В боях, от старости. Да много чего было, — спрсила я у сидящего рядом Эйнера. В глазах все расплывается, не могу дальше читать пока.

— Сравнили по датам. Сообщения о проблемах из вашего мира стали поступать Дойлерам, которые уже были здесь послами, как раз после их преступления. Мне кажется, что это нечто вродде проклятия… или кары. Описанный Катениль магический ритуал очень странный и никак с наукой не связан, не понимаю, почему вообще сила к ним перешла, Это какая-то мистика.

— Я хочу поговорить с Катениль.

— Готовы? — осторожно интересуется Эйнер.

— Более чем, — только лучше бы не говорить. Я эту Дойлер убить готова.

Меня провели на подземный уровень. Остановилась у камеры Катениль. Сопровожает меня лойр, и несколько полицейских.

Я подошла к полупрозрачной магической стене. Внимательно рассматриваю сидящую на полу девушку, скованную по рукам и ногам сппециальными наручниками, блокирующими магию.

— Катениль, — мой голос глух.

Доевушка поднимает голову, видит меня и криво усмехается.

— А, герцогиня. Ну надо же, куда вас пустили.

— Скажи мне… как ты могла убить своего дракона? Того, кто любил тебя больше всего на свете. Твоего старшего друга. Как? Это как убить часть себя, только в тысячи раз хуже. Я до сих пор не могу восстановиться после смерти своего дракона.

— Ты не можешь восстановиться, только потому что связь была неправильно порвана, и все. А я прекрасно себя чувствую. Сила переполняет меня, и это потрясающее ощущение, — зло и презрительно произнесла девушка. — Ты становишься, наконец, полноценным, можешь творить такое. Леман говорил, что мы живем неправильно, и я с этим солидарна. Эта зависимость от драконов, которых мы вознесли чуть ли не до богов, унижает. Мы совершили прорыв. Появилась, по сути, новая сверхраса, основоположники которой я и брат, — гордо закончила эта сумасшедшая.

— Ты правда сичтаешь, что это стоило жизни твоего друга? Стоило жизни всех драконов и всего мира? — горько спросила я.

— Да не знали мы, что так получится. А жертва, что мы принесли — это только наша должна была быть ноша. Но так даже лучше все получилось. Никто не преследовал из-за смерти драконов. Хорошо жили. Только вот ты, неубиваемая, появилась. Все испортила. Я говорила Леману, что тебя надо прикончить, но нет, он все грезил сильным потомством. Еще активно так взялся детей строгать с местными лойнами, только вот незадача — не получается. Не понятно, почему, видно недостаточно хороши. С тобой, конечно, у Лемана бы наверняка все получилось. Все же не зря ты выжила, мы почти одного вида, только ты и, по сравнению с нами — ничто.

Поняла, что больше мне не очень говорить с Катениль, все равно не поймет. Она… не знаю, мне кажется просто сумасшедшей. Как же горько.