Книга Его обреченная, страница 90 – Виктория Свободина

Быстро смахнула слезы с глаз. Не время. Нельзя показывать эмоции.

— Лираэль, мой свет, – растерянно произносит Леррет, вытаскивая из себя мой грозный меч. Я знала, что это его не убьет, слишком много в нем сейчас силы. Это скорее демонстрация намерений. – Почему ты так поступила?

— Лираэль больше нет. Память ничего не значит. Она давно мертва, причем по твоей вине. А я хочу быть с Терредом.

Тер отчего-то напрягся, а Леррет изменился в лице.

— Ты знаешь? – еще более растерянно произносит пресветлый.

— Да. С Лираэль перед смертью говорила богиня. Именно Лираэль смягчила проклятие, и поэтому ты и твой народ остались живы, пусть и в облике монстров. Знаешь, почему я легко сняла проклятие с Терреда, но так тяжело с тебя? Ты и твой народ и не должен был получить прощение. Слишком велика цена того, что сделал. Его можно спасти, но нужно вновь заплатить за это. Цена – смирение и одна светлая жизнь. На что ты обрек меня, вернув память? Ты хочешь, чтобы я вернула твой народ и эти земли?

— Нет, нет, конечно, нет! Только не ценой твоей жизни.

— Ты до сих пор считаешь, что моя жизнь ценнее тысяч остальных?

Леррет делает шаг ко мне навстречу, но я шиплю:

— Не смей подходить ко мне!

— Но, мой свет…

— Я больше не твой свет, – холодно и твердо произношу я. – Я – его тьма. Не смей беспокоить нас. Новое твое проклятие уже никто не переживет.

Я вижу, как Леррет раздавлен. Отворачиваюсь, чтобы не расплакаться. Иначе мне вести себя нельзя. Если сейчас не отрезать окончательно от себя душу бывшего мужа, он так и будет следовать за мной, но наши пути должны разойтись.

— Лираэль, я люблю тебя! – с отчаянием выкрикивает Леррет.

Все-таки поворачиваюсь, но лучше бы этого не делала. Леррет на коленях. Он в отчаянии, ему больно, а мне это в тысячу раз больше.

— А я тебя нет, – произношу как можно равнодушнее, а сердце кровью обливается.

Ни слова не говоря, Леррет оборачивается в единорога и уносится в даль. Уже второй побег. Надеюсь, на этом все.

Только когда единорога становится не видно, устало опустила плечи и сгорбилась. Терред обнял. Так привычно уткнулась лбом ему в грудь и зарыдала.

Тер дал мне какое-то время вот так постоять, затем подобрал валяющийся на земле меч, отдал, взял меня на руки и понес в сторону границы.

Рыдать хочется, конечно, долго, но некоторые вопросы нужно выяснить до того, как мы выйдем к людям.

Один из них – так ли я сильна в качестве лекаря, как в той жизни.

Убийственно взглянула не супруга, сделала пас рукой и движение пальцами, словно сжимаю невидимый мячик.

Терред резко остановился и стал задыхаться.

— Что делаешь? – хрипит муж, опускаясь вместе со мной на землю.

— Проверяю свои лекарские новые знания. Не переживай, это тебя не убьет.

Разжала пальцы и Тер задышал нормально. Осуждающе на меня взглянул.

— За что?

— Почему ты мне сразу все не рассказал? Я была к этому совершенно не готова. Пережить заново свою жизнь и все сразу узнать было дико больно. Меня разрывало на части. Зачем вообще нужны были все эти тайны?

Терред внимательно на меня посмотрел.

— Как к тебе обращаться?

— Мейлан.

— Мейлан, что, по-твоему, я должен был тебе рассказать? Тебе, молоденькой девушке, с новой жизнью. Зачем было омрачать ее воспоминаниями о прошлом? Считаешь, мне стоило сказать тебе, что из-за меня погиб твой народ и умерла ты сама? Я даже точно не знал, кто именно наслал проклятие. В одиночку Леррет не смог бы такое сделать. Скорее всего он собрал самых сильных эльфийских магов. Я предполагал, что ты тоже была в числе проклинателей.