Книга Брачные оковы. Под крылом его высочества, страница 44 – Виктория Свободина

— Дело только в титуле? Хорошо, он у вас будет, — улыбнулся Каллен.

Мара и Тара аж подпрыгнули на месте от радости и возликовали.

Сестер сразу кинулись все поздравлять, поднялся шум. Если так посмотреть, то, во всяком случае в нашей компании, никто обиженным из отбор пока из отбора не уходил. У всех какой-то бонус.

— Я, кстати, по делу пришел, — наклонившись к самому моему уху, и пока все отвлеклись, шепнул мне принц. — Хочу посмотреть ближе подаренную тебе тиару в виде веток. Мне кажется, она весьма непроста. Мучает любопытство. Принесешь?

— Я не знаю, где она сейчас может быть.

— Должны были все подарки отнести в твою комнату.

Кивнула, поднялась и ушла к себе. В комнате и правда уже стоят коробки, доверху наполненные вещами. Еле нашла ту тиару. Ее, к счастью, не забрали. Прижала деревяшку к груди, и прям хорошо стало, тепло, радостно. Заулыбалась. Сама не знаю, чему так радуюсь.

Когда выхожу из комнаты и сажусь обратно на диван, взоры девчонок обращаются ко мне.

— Терин, а что это за тиара такая, ты знаешь? — с любопытством спрашивает Райлина.

— Ой, я так напугалась, когда к тебе дознаватель подскочил, словно коршун, — говорит Наэль.

— А что там вообще было? Почему дознаватель так отреагировал? — это интересуется Аларита, которой на этом этапе отбора не было. Вообще не приглашали всех тех невест, что выбыли и не являются главами родов. Это понятно, в зале и без того было очень тесно и многолюдно.

Пожимаю плечами.

— Примерь, — горя задорно глазами, просят Мара и Тара.

Надеваю тиару на голову, подхожу к зеркалу. Хмыкаю. Смотрятся эти ветки на голове так себе.

Тиару снимаю, верчу с разных сторон. Кидаю вопросительный взгляд на Каллена.

— В древних манускриптах я как-то почитал, что у северных владык корона была не из металла, — задумчиво произносит Каллен. — Ее превозносили, как одну из самых прекрасных и по настоящему живых, а носить ее мог только истинный глава рода.

Присмотрелась к тиаре. Прекрасной назвать можно если с очень большой натяжкой. Живой… вот эти сухие безжизненные ветки? Не-а.

Северянин сказал, про руну жизни и кровь. Руна жизни это Альгиз. Ну предположим, можно попробовать задействовать мою кровь, капнув ею на ветки, но руна… кровью на ветках особо не порисуешь, ори тонкие.

Отодвигаю тиару на расстояние вытянутой руки, прищуриваюсь и меня словно молнией ударяет. Центральная и основная веточка тиары расходится еще двумя короткими в стороны как раз в форме руны.

— Мара, дай иголку, пожалуйста.

— На, — подруга достает иголку, припрятанную в коробочку, прямо из потайного кармашка в платье, в котором была на приеме. Прирожденная швея. Минимальный швейный набор всегда при себе, — Зачем тебе?

— Палец хочу уколоть.

— Э-э, у тебя все в порядке?

— Да, но мне нужна моя кровь.

— Погоди, — говорит Каллен, резко вставая и подходя. Забирает у меня иглу, затем заклинанием накаливает ее. — Теперь можно.

Принц отдает иглу, но мне трудно решиться себя уколоть.

Вопросительно посмотрела на Каллена.

— Можешь уколоть?

— Сделать тебе больно? Морально мне это будет очень трудно, — говорит Бранфрэйд, тем не менее, вновь забирая у меня иглу. — Но лучше я, чем кто-то другой.

Каллен берет мою руку и самым серьезным и хмурым видом прокалывает мне подушечку пальца. Быстро, четко, но при этом очень осторожно. Девчонки при этом почему-то начинают удивленно и многозначительно переглядываться, Аларита прячет довольную усмешку.