Книга Плен страсти, страница 9 – Виктория Свободина

— Они пришли, поприветствовать и поблагодарить свою правительницу.

— А кто тут сейчас на планете правит?

— Ты. Это твоя личная планета. Считай это моим подарком.

Потеряла дар речи. Я не спорю, подарок хороший, но…

— Зачем мне планета? Я все равно здесь не живу.

— Это будет тебе дополнительный стимул, чтобы выжить при дворе и вести себя хорошо. Судьба этой планеты полностью зависит теперь от тебя. Пока ты жива, здесь будет поддерживаться порядок.

Экраны на площади больше не показывают толпу, сотни камер теперьнаправлены на нас с дараи.

Люди внизу радостно ликуют, они счастливы. Дараи с явным снисхождением машет им рукой. Я, осторожно высунув руку из-под плаща, тоже скромно помахала людям рукой. На экранах я вижу свою широкую улыбку, которая вдруг становится напряженной и натянутой. Это я почувствовала, как хвост дараи проник ко мне под плащ.

Продолжаю натянуто улыбаться, но теперь полностью сконцентрировалась на внутренних ощущениях, поскольку чужой хвост творит беспредел. Гибкая конечность погладила нежно бедра, а потом также решительно полезла под юбку.

Невольно зажимаю хвост ногами, чтобы прекратить безобразие, и это вопреки знанию, что дараинейру говорить “нет” категорически запрещено. Хвост у дараи сильный и с легкостью пробивается туда, куда хочет. Еще и кисточка такая нежно-щекотная.

Пытаюсь незаметно для сотен камер переступить с ноги на ногу и достать до хвоста руками, никак не выдавая своего неудобства. На экраны с моим изображением смотреть смешно. Лицо растерянное, улыбка наклеенная, но, надеюсь, этого никто не замечает.

Гибкий хвост медленно, с явным садистстким удовольствием проникает мне в трусики, трется между ног. Крепко сцепила зубы, чтобы случайно не застонать от удовольствия. Ужасно. На меня смотрит столько людей я правительница, а тут такое.

Ахнула, когда хвост резко в меня проник. Окин стоит и улыбается, как ни в чем не бывало и словно и не замечает, что творит его хвост. Мой хвостик недовольно шлепает наглого захватчика, отчего сам хозяин хвоста улыбается все шире и шире. Я чувствую, как хвост дараи, проникает на максимальную глубину и…

На экранах мое лицо смущенно краснеет, но, к счастью, почти не видно, как сильно я закусила губу.

Мощные толчки вынуждают меня схватится за поручень, иначе у многих возникнут вопросы, что это новую главу планеты так штормит. Благо, камеры тут же стали транслировать только мое лицо крупным планом.

Это самая настоящая пытка острым удовольствием, а понимание, что за мной наблюдают тысячи, а может и миллионы пар глаз, почему-то еще больше заводит. Опасность разоблачения максимально усиливает все ощущения. Самое трудное – держать лицо невозмутимым.

Мысленно молюсь, чтобы все скорее закончилось, все сильнее впиваюсь руками в поручень, чуть наклонясь. Я уже дошла до такого состояния, что если бы дараи встал сзади, отбросил плащ и взял бы меня при всех, мне было бы плевать, настолько погрузилась в собственные ощущения.

Наконец, я дошла пика. Прищурилась, и быстро тяжело дышу. Хорошо, что есть поручень.

Про экраны я на время забыла, но когда взглянула на них вновь, удивилась тому, насколько у меня невинное и спокойное выражение лица, вот только щеки пунцовые, а глаза лихорадочно горят.

Улыбнулась, нашла в себе силы оторвать руку от поручня и помахать на камеру. Пусть мой народ не узнает, как именно я расплачиваюсь за его благополучие. По крайней мере не сейчас.