Книга Далекие звезды, страница 33 – Виктория Свободина

— Скажи, а с чего ты решил, что я защищаю тебя, а не мщу за себя?

— Потому что когда та особа оскорбляла тебя, ты была абсолютно спокойна, так, лишь легкое раздражение. Зато стоило ей перейти на мою личность, и ты буквально воспламенилась.

Хм, даже так.

— А с чего ты взял, что я была спокойна? Может я только притворилась.

— Понимаешь… — Шаял замолчал. — А, ладно. Видишь ли, у некоторых старинных человеческих родов, у которых в предках затесались представители других рас, могут проявляться некоторые способности. У меня, например, повышена чувствительность к эмоциям окружающих. Но я не читаю мысли или еще что такое. Максимум на что способен, улавливать настроение, и то не всегда. У меня в роду еще ни у кого ничего подобного наблюдалось. Да и мне не до конца верят. Я эту информацию, насчет особых способностей, сумел раздобыть только благодаря отцу, который тоже заинтересовался этим вопросом. Способности — большая редкость, правительство не афиширует подобные данные, поскольку опасается, что люди будут стремиться из-за этого к смешанным бракам с другими расами. Поэтому мне тоже об этом особо нельзя распространяться. Мой отец, чтобы увести нас из-под наблюдения союза, согласился перейти на менее престижную должность, по сравнению, с той, что была на большой земле, сюда, на корабль.

Я все время речи нейсега пыталась жестами показать, чтобы он замолчал, но он не обращал на это внимания.

— Шаял, зря ты все это сейчас сказал, понимаешь, по всей видимости, мой муж наблюдает за мной, и теперь тоже может узнать об этом разговоре.

Нейсег улыбнулся.

— По-твоему он и так об этом не знает? При переходе на другое место службы таких людей, как мой отец, проверяется вся подноготная информация. От внимания не уйдет ничего. Особенно причины перевода. К тому же трудно что-то утаить, когда по всему кораблю натыканы камеры наблюдения и записывающие устройства. Случись что, и одним из первых информацию получит твой супруг.

Да, серьезно я попала.

— И что, камеры есть везде? Даже в жилых каютах, душевых, туалетах?

Шаял рассмеялся.

— Нет, не все так страшно. Во-первых, информация с записывающих устройств, строго конфиденциальна. Ее нельзя попросить посмотреть или где-то использовать. Прецеденты были. Несколько раз записи пытались получить для судебных дел, но так ничего и не вышло. В частных помещениях и «туалетах» камер также нет. К тому же большую часть времени подобные следящие устройства находятся в спящем режиме, и активизируются лишь на определенные фразы, если те несут информацию экстремистского содержания, или если в помещении повышен агрессивный фон. Для этого тоже установлены устройства по типу твоего ограничителя.

Нельзя посмотреть записи? Ну-ну. Рикер явно игнорирует данное утверждение.

— Все равно не понимаю, почему ты мне все это рассказываешь? Мы мало друг друга знаем. Не боишься, что я потом использую эту информацию против тебя?

— Нет. Знаешь, ты первая девушка, ну помимо моей мамы, которая отнеслась ко мне с симпатией. Я не почувствовал от тебя ни брезгливости, ни презрения. Оказывается, трудно быть не таким как все. Особенно с моим повышенным «осязанием».

Улыбнулась.

— Ты просто не с теми общался. Те, которые попадались тебе — полные дуры. И никак иначе. А ты ведь не так прост, как кажешься. В начале нашего знакомства, мне представлялось, что ты… Более наивен что ли. Только не обижайся, я в хорошем смысле.