Книга Далекие звезды, страница 107 – Виктория Свободина

Медленно наклонилась к губам мужа. Рикер не шевелился, и, кажется, даже не дышал. Почему-то меня разобрало нервное глупое хихиканье, и, не дойдя, наверное, пары сантиметров, быстро отдалилась. Ну не могу я его поцеловать.

Муж дернулся мне навстречу, но путы сразу напомнили о своем существовании. Конечно, ноги Рикера оставались свободными, и сидела я довольно близко, чтобы можно было попытаться взять меня в захват, но он этого делать не стал. В глазах его больше не горело азарта и желания. В них вернулись холод и отстраненность. Муж ничего не сказал, просто отвернулся. Обиделся. Ну-ну. А мне будто вся эта ситуация в целом не обидна. Это ведь не его в качестве наказания, повинуясь собственному животному желанию, лишили невинности. Хотя большинство современных людей сказали бы, что в произошедшем нет ничего страшного. Все нормально. Я так совершенно не считаю, но ради себя самой шаги навстречу Рикеру делать буду, неизвестно, сколько еще придется жить вместе. Но не до конца. В этом уверена точно.

Вновь погладила его волосы, привлекая внимание. Надеюсь, довольно ощутимо, если не болезненно потянула на себя, заставляя Рикера повернуться. Больше не раздумывая, и не на что, не отвлекаясь, зажмурившись, коснулась его губ. Словно в пропасть прыгнула.

Секунда, другая. Ничего не происходит. Я все также касаюсь губами его губ, но это мало похоже на поцелуй. Я думала, дальше Рикер сам возьмет на себя инициативу, но он этого не делает. Отстранилась, и с вопросом смотрю на мужа. Он все такой же отстраненный и холодный, но это меня не обмануло. Уголки его губ подрагивали, угрожая расползтись в улыбке, а в глазах пытались скрыться, но без особого успеха, смешинки.

Гневно сощурилась. Во мне разгоралась злость. Я тут через себя переступаю, а он развлекается. Ему смешно.

— Миа, ты такая забавная. Ты бы видела только свое лицо, когда решилась меня поцеловать.

Ну, все. Неприятные ощущения от браслета — мне, и чувствительные щипки — ему.

— Эй-эй, — Рикер со смехом довольно ловко пытался увернуться. — Прекращай. Ну, правда, довольно трудно оставаться серьезным, когда тебя целуют с таким серьезно-напряженным, и даже ответственным видом.

Смешно ему видите ли. Настал мой черед обиженно отворачиваться. Легла на самый край кровати, и сделала вид, будто собираюсь спать. Хотя почему сделала? Действительно буду спать, а он пусть лежит связанный до прихода Персиваля, а если будет мешать спать мне — уйду в свою комнату. Правда, не знаю, какая меня ждет впоследствии расплата за это, но отказать себе в подобном капризе сейчас не могу.

— Милая, я понимаю, что все это тебе не нравится, но давай попробуем еще раз. Обещаю постараться больше не реагировать на твои рожицы.

Обернулась. Милая. Нет, я не милая. Вопреки охватившему меня возмущению, начал одолевать смех. Просто слишком богатое у меня воображение. В красках представила себе свое искривленное лицо, с которым я, зажмурившись, решительно склоняюсь к Рикеру. Правда, смешно.

На волне хорошего настроения решила попробовать еще разочек. Третий. Где-то я слышала, что в третий раз обычно все получается. Только не уверена, что хочу получить в итоге.

Стараясь контролировать лицо, сделав его максимально расслабленным, приблизилась к Рикеру. Он хоть и пытался изобразить серьезность, но чувствовалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не улыбнуться. Ему, видимо, вся ситуация показалась комичной.