Книга Лилия и ее наемник, страница 26 – Акила Торн

— Они близко?

— В пределах десяти минут. — Ройал посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Готова побыть приманкой, Лилия?

Я должна была замешкаться. Но я кивнула, сглотнув ком в горле.

— Давай сделаем это.

Райкер

В ту ночь я был приманкой, стоя рядом с ней в тусклом бетонном чреве парковки под закрытым продуктовым магазином. Наш план был до идиотизма прост: мы с ней ошивались внизу как подсадные утки, пока Ройал держал позицию этажом выше, готовый снять любого, кто подойдет слишком близко.

Головорезы Мэтисона двигались как призраки — слишком четко, слишком быстро, всегда на два шага впереди. Мы не прошли и половины пандуса, как внутрь плавно въехал черный фургон, отрезав наш единственный выход.

— Ох, черт, — прошипела она позади меня, и я вжал нас обоих в опорную колонну.

Первый выстрел разорвал ночную тишину треском таким громким, словно у самой вселенной сломалась кость. С потолка посыпалась бетонная пыль.

Я схватил ее за руку, отсчитывая на пальцах: три. Мелькнуло движение наверху. Два. Еще выстрел — этот оцарапал ей щеку, оставив жгучий рубец. Один...

Я толкнул ее вниз, пряча за собой, и рванул из укрытия. Я врезался в стрелка на ходу, с диким ревом впечатав его в бетонный пол. Переплетение конечностей, удары кулаков. Крики удивления и боли эхом разнеслись по лестничной клетке. Затем я выкрутился, тяжело дыша, и оказался сверху. Его лицо было маской из гнева и крови.

— Кто тебя послал? — прорычал я низким, опасным голосом.

Он сплюнул. Кровь смешалась со слюной.

— Мэтисон. Ему нужна девчонка.

— Зачем? — надавил я. Сжатый кулак был готов нанести новый удар.

— Чтобы добраться до Мии, — прохрипел он. — Он будет пытать ее сестру медленно... пока Мия не сломается.

Желудок скрутило, но я наклонил голову так, чтобы она могла его видеть.

— Передай Мэтисону, что он ублюдок, — рявкнул я.

Он рассмеялся — рваным, кашляющим звуком.

— Не волнуйся. Он придет сам. Хочет видеть ее лицо, когда она умрет.

— Лилия, отвернись. — Поверив, что она это сделала, я всадил нож ему в горло. Он обмяк. Я вытер лезвие о его джинсы и закатил тело под ближайший внедорожник. — Уходим, — сказал я ровным голосом.

Ройал уже ждал. Мотор старой машины работал, когда мы выбежали из гаража.

— Все еще уверена, что доверяешь нам? — спросил он.

Она посмотрела на меня. Дождь пригладил ее волосы. Губа дрожала. Я протянул ей руку — твердо, не колеблясь.

— Да, — сказала она, хотя голос дрогнул.

По пути к следующему убежищу она вцепилась в мою руку, как в спасательный круг. Я сжал ее так сильно, что испугался, как бы не сломать ей пальцы. Но она не отпустила. Она сжала мою ладонь в ответ, взгляд был свирепым. Я позволил этой новой версии Лилии — смелой, безрассудной, может, немного безумной — наполнить меня чем-то похожим на надежду.

Если Мэтисону нужно было послание, мы собирались написать его блестками и кровью.

∞∞∞

Следующие несколько дней прошли в тумане из света фар и порохового дыма. Я научил ее угонять машины; к рассвету она замыкала реле зажигания как профи. Я показал ей, как стрелять — в первый раз она дрожала и промахнулась на целый ярд, а потом поклялась, что больше не промажет. Мы спали днем, растворялись ночью, кочуя по дешевым мотелям под вымышленными именами. Одноразовые телефоны вибрировали новыми координатами. Мейбл тоже адаптировалась. Сворачивалась клубочком у ее бока, словно мурлыканье могло остановить пулю.