Книга Кольцо, страница 23 – Наталья Новгородская

Визит Авдотьи Семёновны стал настоящей неожиданностью для Евдокии Петровны. Мало того, что она пришла одна, да ещё в таком виде, словно собралась с визитом к губернатору! Дунина поправила кружева на чепце и пригласила гостью присесть. Авдотья Семёновна со знающим видом оглядывалась вокруг, пытаясь вспомнить, осталось ли всё на своих местах, как десять лет назад, или что-то поменялось.

— Ах, я помню этот чудесный экран у камина! Прекрасные цветы! — восхитилась Филиппова.

— Да Бог с вами, Авдотья Семёновна, ему и года нет. Заказала у немца из…

— Ох, а эта ваза с птицами всё ещё жива? Восхитительно! — она погладила рукой птиц на вазе.

— Нет…Мне сын подарил в прошлом году.

— Тогда ковёр тот же самый? Помню, мы со Степаном Василичем ходили по нему.

— Нет! Он тоже довольно новый. Я не держу старья, знаете ли…

Повисла долгая пауза, во время которой Дунина теребила рукав платья, а Филиппова, слегка покраснев, упёрлась взглядом в стену с новыми обоями. Она уже пожалела, что пришла.

— Знаете, Степанида мне сказала, как вы расстроились, и мне правда очень жаль…

— Что за Степанида? — удивилась Филиппова.

— Ваша девушка! — улыбнулась Дунина.

Бабушка замерла на стуле, с трудом осознавая, что Степанида — это её дурная Стешка.

— Я понимаю, почему вы пришли. Вы столько времени провели вместе с нею, конечно, вам захотелось узнать, как она сейчас. Степанида! Подойди сюда, пожалуйста, здесь кое-кто тебя спрашивает!

Явилась Стешка и кротко поздоровалась с бывшей своей барыней. Она принесла чайник, и, поставив его на стол, стала разливать чай.

— Так это, что же, ты, Степанида, что ли? — спросила её Филиппова.

— Да. Степанида Варфоломеевна Куцына, — ответила девушка.

Это стало открытием для бабушки, ведь Стешка всю жизнь была Стешкой, и никак иначе! А тут вдруг стала Степанидой Варфоломеевной! Как торжественно!

— Степанида, дорогая, прошу тебя, принеси из моей комнаты ту большую книжицу, будь добра, — обратилась к Стешке Дунина.

Такое уважительное обращение со служанкой стало также неприятным открытием, и Филиппова поморщилась. “Фамильярность до добра не доводит”, — подумала она. Вскоре девушка вернулась с огромной книжкой в руках и водрузила её возле хозяйки. Та ласково пригласила её присесть рядом.

— Вот, мы со Степанидой собираем гербарий. Смотрите, — Дунина раскрыла книжку и стала показывать соседке сухие литья клёнов, рябины и других красочных лиственных деревьев.

— Осеннее время очень благодатно для сбора разноцветных листьев, — со знанием дела сказала Стешка.

— И ты тоже стала этим заниматься? Весь день листья собираешь? — с укором спросила Авдотья Семёновна.

— Да, барыня. Это очень увлекательно занятие, попробуй ещё найди подходящий листок, чтобы он сочетался с другими в гербарии и составлял единую композицию. Весь день до обеда как раз и пройдёт.

— Ты всё верно говоришь, Степанидушка, хорошо усвоила наш урок. Вот только Авдотья Семёновна тебе больше не барыня.

Стешка покраснела и кивнула, соглашаясь со своей хозяйкой. А бабушке Шурочки было о чём призадуматься: “Значит, теперь вместо работы она листья собирает, сушит и раскладывает в книжке! Воистину полезное занятие и для общества, и для себя. Этак и спину надорвать можно, роясь в опавших листьях внаклонку!”