Книга Подвенечное платье, страница 57 – Наталья Кашина

Для Сони у Анфисы тоже было ответственное поручение. А именно удержать непоседливых сестер возле себя, быть может, даже ценой демонстрации своего будущего свадебного платья. Анфиса очень переживала за то, чтобы сегодня вечером никакие слова, произнесенные в столовой, не стали достоянием детских ушей. Соня насторожилась после подобной просьбы Анфисы, но, прочитав в глазах подруги, как это для нее важно, согласилась все исполнить без лишних вопросов.

После обеда Анфиса набралась-таки смелости и поинтересовалась у Александра, удалось ли ему передать известной лишь ему даме приглашение на сегодняшний ужин. Мужчина, явно не испытывавший энтузиазма по поводу предстоящего спектакля, срежесированного Анфисой в одиночестве, лишь угрюмо кивнул в ответ. Вид у него был довольно отстраненный, создавалось впечатление, будто бы все нужные ему выводы он уже для себя сделал, а потому лишь спокойно ждал, когда Анфиса успокоится, вдоволь наигравшись в сыщика.

Вот и настало время ужина.

Анфиса спустилась в столовую раньше всех. Cостояние ее, пожалуй, можно было сравнить с тем, какое бывает у детей рожденственским утром. Она была уверена, что сегодня ее ждут ответы на все вопросы, хотя и не была уверена, что эти ответы в полной мере смогут оправдать ее ожидания. Войдя в столовую и заметив вначале хмурый взгляд Александра, а потом встретившись глазами с купцом, на Анфису в сотый раз нахлынули сомнения в том, правильно ли она поступает: обнажая тайны и секреты стоящих перед нею мужчин.

Часы в столовой пробили семь, но ни одна из «родственниц» Анфисы так и не явилась. Девушка вопросительно посмотрела на Александра, но тот лишь флегматично пожал плечами. Еремеев деликатно промолчал, хотя Анфиса успела хорошо изучить его привычки и знала, что ужинать купец любил строго в одно и то же время. Прошло еще несколько томительных минут, прежде чем распашные двери столовой открылись, и горничная, слегла поклонившись, объявила:

— Госпожа Лужина Александра Антиповна.

Вслед за горничной в гостинную вошла необычайно эффектная дама неопределенного возраста. Идеальная осанка ее свидетельствовала об исключительной способности держать себя на публике, а взгляд быстрый и пронизывающий насквозь говорил о проницательности и внимании к деталям. Женщина была одета в невероятно роскошное атласное платье сложного оттенка, казавшегося одновременно и темно-лиловым, и винно-красным. Быть может, именно этот необычный цвет в туском свете передней показался Анфисе фиолетовым той самой ночью, когда она впервые увидела эту женщину в компании Александра.

Александра Антиповна выглядела так ярко и молодо, что на мгновение Анфиса запереживала, что ошиблась в своих подозрениях. Что, если Александр все-таки слукавил на счет отсутствия у данной дамы к нему романтического интереса? Но глупая вспышка ревности тут же прошла, когда купец развернулся к гостье лицом. Дружелюбная улыбка Еремеева, явно заготовленная для кого-то другого, моментально сползла, когда он увидел, кто именно вошел в столовую.

Ошибиться было невозможно. Лужина стремилась произвести впечатление не на Александра, а на Петра Ивановича.

К чести Еремеева, ему довольно быстро удалось взять себя в руки и перехватить инициативу в разворачивавшимся спектакле: