Книга Хозяйка розового замка, страница 94 – Роксана Гедеон

— Ты… ты говоришь, это каждый год? — спросила Стефания, тщетно пытаясь разыскать свои очки.

— Каждый год. И не подумайте, что я хочу этим откупиться от вас. Я буду рада видеть вас чаще. Буду рада, если вы станете мне писать.

Я провела у них весь вечер, и, хотя почти ничего не говорила о себе, зато узнала, как они прожили те полтора года, что мы не виделись. Материальное положение их уже не было таким отчаянным, как в январе 1795 года, когда я принесла сюда своих трехмесячных близняшек. Во-первых, потому, что сама жизнь с тех пор стала чуть полегче. Во-вторых, немного стала помогать я. В-третьих, тут побывал Антонио. Теперь, после моего сегодняшнего визита, я была уверена, что их беды вообще исчезнут.

— Деньги — это еще не главная забота, — произнес Джакомо.

Голос его прозвучал глухо, да и вообще у меня сжималось сердце, когда я глядела на него: почти седой, худой, изможденный… Неужели он так серьезно болен?

— Ритта, ты слышала что-нибудь о Флери?

— О Флери? Нет, ничего. А что с ней?

Честно говоря, я только теперь заметила, что Флери, их старшей дочери, нет в доме. О пятнадцатилетней Жоржетте я уже все знала — она служила продавщицей в цветочном магазине. Она заняла там место старшей сестры…

— Ты знаешь, ей ведь скоро будет семнадцать… Она уже три месяца не живет с нами.

Джакомо заговорил с трудом, будто каждое слово стоило ему большого усилия.

— Она красива, ты сама видела… К ней еще в магазине многие приставали. А один из них, совсем старик, ходил за ней по пятам. Он ее и увез. Должно быть, она теперь его содержанка.

Я ошеломленно молчала.

— Как это — увез? — спросила я наконец. — Она сама захотела?

— Вероятно, сама. У нее такой нрав, что силой ее вряд ли можно было заставить. Конечно, тот старик, наверное, богат, и ей живется свободнее, чем у нас, но все-таки… Она ведь моя дочь, Ритта. А теперь и Жоржетта служит в том же магазине. Что, теперь нужно ожидать, что и ее увезут?

У меня сердце облилось кровью — не так за Флери, которую я почти не знала, как за Джакомо, который так переживает. У него даже руки дрожали. Я подалась к нему, крепко обняла.

— Возьми себя в руки, Джакомино. Ну, пожалуйста! Вам следует забрать Жоржетту из магазина. А Флери…

На щеках Стефании выступили красные пятна.

— Не стоит говорить о Флери. Если ей больше нравится там, куда ее увезли, пусть там и остается. Целых три месяца она здесь даже не показывалась.

— Может, еще покажется, — отозвался Джакомо.

— Если покажется, я выгоню ее за порог!

Я слушала эту перепалку, сильно сжимая руку брата. Ход мыслей Стефании был мне абсолютно ясен, и я ему не симпатизировала.

— Стефания, — сказала я громко, — каждый волен выбирать свою судьбу. И от того, что Флери уехала со стариком, она не перестала быть твоей дочерью.

— Она перестала быть ею тогда, когда не пожелала навестить нас. Она ведь знала, как мы тревожились!

— Флери еще ребенок. Нельзя требовать от нее многого.

Я повернулась к брату:

— Джакомо, если вы хотите вернуть ее, по-настоящему хотите, вам следует обратиться в полицию. Флери несовершеннолетняя. Если вы заплатите, ее станут искать. Теперь вы переедете в новый дом, у вас будут деньги, и у нее не будет необходимости жить со стариками.

Стефания глухо проворчала, что это глупо — тратить деньги на поиски девчонки, которая при малейшем желании может прийти сама, но я ощутила, что Джакомо склоняется к моему мнению.