Книга Хозяйка розового замка, страница 44 – Роксана Гедеон

— Ничуть. Мне даже нравится, что вы обо мне думали.

— Больше всего я думал о том, что уже нет смысла церемониться и пора все это прекратить. Да будет вам известно, что, глядя на вас в то время, я думал не о том, о чем беседовал, а о том, какая вы под платьем, и больше всего на свете мне хотелось сломить это проклятое сопротивление, опрокинуть вас навзничь, распять это красивое длинноногое тело и…

Смеясь, я зажала ему рот рукой.

— Молчите, не то я буду оскорблена в своих лучших чувствах.

— А что, это вас оскорбляет? — спросил он.

— Нет, — прошептала я. — По правде говоря, нисколько… Мне это даже лестно…

Приподнявшись на локте, я заглянула ему в лицо.

— А кто была ваша первая девушка?

Он снова притянул меня к себе.

— Ну зачем говорить об этом? Да еще с женой.

— Ну а все-таки… Подумать только, я же почти ничего о вас не знаю — то есть я знаю, какой вы сейчас, но какой вы были в прошлом… Я даже немного ревную.

— К прошлому?

— Да.

Он улыбнулся, но я видела, что в глубине души он в восторге от моей ревности.

— Это была служанка, горничная моей матери, лет на восемь старше меня.

— А сколько лет было вам?

— Если я отвечу, вас это шокирует.

— А все-таки?

Улыбаясь с легкой иронией, он по слогам произнес:

— Че-тыр-над-цать.

— Четырнадцать? Да вы еще были школьником?!

— Не совсем. Школьником я никогда не был, а в то время у меня уже был чин подпоручика.

— И что стало с этой девушкой?

— Она была не девушкой, у нее был муж. Она потом забеременела, но трудно сказать, от кого.

— Ах! Бедная служанка! Ее, наверное, ужасно подозревал муж.

— Ничуть. Он был очень доволен, когда моя мать подарила им маленькую ферму возле Пемполя. Они потом быстро уехали.

— И вы с таких ранних лет стали грозой служанок!

Поглаживая мои плечи, Александр произнес:

— Вам лучше не углубляться в это, ибо тогда как любовник я был достоин жалости. Я был несдержанный, неуклюжий и неловкий…

— Нет, — прошептала я. — Вы всегда были восхитительны. Вы просто не можете быть другим.

— Право, Сюзанна, вы заставляете меня жить в соответствии со слишком завышенным ложным образом, а это не очень легко, сжальтесь, моя дорогая.

— Ни за что… Вы для меня всегда будете лучше всех… Знаете, вы для женщины самый лучший тип любовника — вы думаете обо мне, пожалуй, в чем-то урезая себя, правда? Вы никогда не торопитесь, а когда торопитесь, то как раз вовремя.

— Я ни в чем не урезаю себя. Делая приятное вам, я получаю двойное удовольствие. Что толку, держа в руках роскошный цветок, вырвать из него середину? Никакой радости. Куда лучше наслаждаться ароматом долгое время, срывая лепесток за лепестком.

— Какая красивая метафора… Это вас в Индии научили, да?

— И там тоже. Но я многому учился сам. Близость — это тонкое искусство, и я люблю именно близость, а не совокупление. Когда не просто удовлетворяешь примитивную потребность, а творишь искусство высшего блаженства, переживаешь наслаждение всеми своими чувствами…

Я подумала вдруг, как совпадают его слова с моими мыслями и тем, что говорила когда-то Изабелла. Она имела основания так превозносить Александра. В этот миг впервые я подумала, что, вероятно, мой муж был очень счастлив с ней, такой чувственной, красивой, искушенной любовницей, и мне вдруг стало не очень уютно.