Книга Хозяйка розового замка, страница 185 – Роксана Гедеон

Кровь бросилась мне в голову.

— Нет. Не выдумывайте. Я люблю Жана. Но он так мал… мал для того, чтобы вы увезли его под пули!

— Ему пора привыкать. Он не должен быть неженкой. Сейчас суровое и жестокое время, и он должен понять это.

— В десять лет? Он хороший, добрый мальчик, а вы хотите превратить его в звереныша! Благодарю покорно! Он уже был таким, когда я забрала его из приюта…

— Сейчас мы все живем под девизом: нужно убивать, чтобы тебя не убили. Слышали вы такое?

Я пришла в ужас.

— Пресвятая Дева, отец, да вы понимаете, что говорите? К кому вы относите эти слова? К десятилетнему ребенку?!

— Он сам жаждет военного поприща. Пройдет еще несколько месяцев, и он станет томиться в этом поместье.

— Ему здесь всего хватает. Мне непонятно, исходя из чего вы делаете такие предположения.

— Но он не создан для того, чтобы, высунув язык, корпеть над чернилами! — почти крикнул принц, поднимаясь. — Что вы хотите сделать из единственного наследника де ла Тремуйлей? Вы, может быть, желаете превратить его в монаха? Или учителя танцев? Или торговца розовой водой? Там-то он уж точно не увидит ни пуль, ни крови! Вы этого хотите?

— Нет-нет, — пробормотала я, не очень-то и вслушиваясь в эти слова. — Этого никогда не будет, никогда!

Я испытала жестокий, просто панический страх за сына. Боже, зачем отец появился здесь? Чтобы разрушить то, что я так трепетно создавала? Чтобы увезти Жана и подвергнуть его жизнь риску? Без Жана я не могла бы жить, это я знала совершенно точно. Если бы с ним что-то случилось, я бы умерла. Он в каком-то смысле был моей жизнью. Надо любыми средствами оградить мальчика, защитить, уберечь…

— Почему же этого не будет никогда?

— Потому что я не позволю! — вскричала я, вскакивая и сжимая кулаки. — Я, его мать! И пока я ею являюсь, Жан будет со мной! И никуда вы его не увезете! Никуда! Попробуйте только!

Я решительно направилась к двери, считая просто кощунственным продолжать этот разговор. Голос отца прервал меня — резкий, холодный, почти враждебный:

— Ваша глупость и слепая любовь не будут помехой, сударыня. Пусть Жан сам выбирает, что он предпочитает. И тогда всем станет ясно, совпадают ли ваши желания и хочет ли он сидеть здесь, держась за вашу юбку и изнывая под вашей опекой. Жан любит своего деда, запомните это, Сюзанна.

Все эти слова обожгли меня, как удар кнута. Я остановилась, касаясь рукой двери. Кровь отхлынула от моего лица, глаза потемнели. Я стала очень бледная, у меня побелели даже губы.

— Сударь, — сказала я прерывисто. — Вспомните то, с чего вы начали этот разговор.

— Что еще такое?

— Вспомните день, когда вы сказали о Жане: «Да будь он проклят». Когда вы отправили меня на Мартинику, желая его смерти. Я предупреждала вас, что придет день, когда вы пожалеете… горько пожалеете!

— Все это так. Такой день уже давно настал. Что дальше?

— Не торопитесь. Дальше я просто перестану скрывать все это от Жана. Имейте в виду, — произнесла я дрожащим голосом, — что, если вы будете настаивать или станете склонять Жана к отъезду, я расскажу ему… расскажу, как дед, которого он так обожает, вырвал его из рук матери и отдал каким-то де Круа, гугенотам… как он хотел избавиться от него… как считал его недостойным не то что быть де ла Тремуйлем, но даже показаться в Париже… Вспомните все это, отец. И не забывайте о том, что ваша дружба с Жаном находится в моих руках. Он гордый мальчик. Он не простит вам прошлого.