Онлайн книга «Лилии над озером»
|
Дебелль повернулся ко мне подбоченившись: — Это, надеюсь, не кажется вам спорным, сударыня? Уж конечно не праздные принцы из рода Бурбонов пекутся о родине, пребывая в Лондоне?! — Безусловно, - проговорила я с облегчением, пропуская мимо ушей абсолютно все, что он говорил. - Безусловно! Что до господина Брюна, то он руководствуется в нынешней ситуации только личной местью. Однако я сомневаюсь, что забота первого консула - удовлетворение личных желаний кого бы то ни было… Синие, в конце концов, оставили нас с Александром наедине. Толстяк Дебелль, удаляясь, отвесил мне довольно любезный поклон и высказал надежду, что я преуспею в своих усилиях. А Брюн, проходя мимо, на миг задержался возле меня и яростно шепнул мне на ухо: — Вы знали, да?! — Что? - откликнулась я довольно спокойно. — Знали, когда просили отсрочить суд… что Дебелль приедет? Я взглянула ему прямо в лицо, сдвинув брови. Мне хотелось пожелать ему провалиться сквозь землю, но я сдержалась. У меня было предчувствие, что мы еще расквитаемся с ним по-настоящему - чуть позже, при других обстоятельствах. А сейчас мне следовало быть благоразумной, ведь я еще не вырвала мужа из рук этих мерзавцев. — Да вы что, - отчеканила я холодно. - Как я могла знать? Я же не предсказатель! — Чертова актриса! Он стиснул зубы и вышел, пробормотав еще пару ругательств. Слава Богу, наша с ним перебранка велась на таких пониженных тонах, что на нее никто не обратил внимания. И у меня самой его оскорбления тотчас вылетели из головы, заслоненные иными, более важными обстоятельствами. Едва за синими захлопнулась дверь, как непреодолимая могучая сила почти швырнула меня к мужу. Миг - и я утонула в его объятиях, плача и задыхаясь от счастья одновременно. Я забыла в этот момент о любых опасностях и любых уговорах, которые собиралась адресовать ему. Весь мир будто исчез для меня, потерял значение, остались только эти сильные руки, которые обнимали меня и поддерживали, биение его сердца, которое я чувствовала, припадая щекой к его груди, и его родной, дразнящий, до боли любимый запах нарда и сигар, который уже давно ассоциировался для меня с защитой и покровительством. Пару минут мы простояли, не размыкая рук, прижимаясь друг к другу. Александр гладил мою голову, перебирал волосы. Потом, скользнув рукой по моей щеке, пальцами чуть приподнял мою голову за подбородок. — Ну, что это за спектакль, саrissimа? Кто вам позволил вмешиваться? Он хотел напомнить, что я вмешалась в мужские дела, а это недопустимо… и брови его чуть хмурились. С глазами, полными слез, я замотала головой: — Нет, нет, нет! Не время сейчас для таких разговоров! Я вмешалась, потому что должна была… потому что вы вмешались тоже в женское дело, когда я умирала. А вы - разве вы не на грани смерти сейчас?! — Да как же вы собираетесь спасти меня, дорогая? Разве от вас что-то зависит? — Разумеется, зависит! Я… В этот момент я осеклась. Сказать ему о Талейране, о том, что я принимала гонца от министра здесь, в Белых Липах? Нет, это было невозможно. Я несколько месяцев подготавливала почву для появления генерала Дебелля с официальным приглашением от первого консула, но признаться в этом Александру было немыслимо. Во-первых, он не принял бы такого, во-вторых, само имя Талейрана, однажды прозвучавшее в нашей беседе, могло разворошить такой клубок проблем и подозрений, что я не хотела и заикаться об этом. |